«Главное не забыть эти мысли после пробуждения, — подумал я. — Кроме того, если мои догадки верны, то результат сегодняшнего разговора Александра Сергеевича с Кузнецовым становится не просто важным, а чертовски важным!»
Полночь того же дня, близ дома Кузнецова
Александр Сергеевич остановился, чтобы поплотнее запахнуть свое пальто. Со стороны реки тянуло стылым ветром, где-то вдалеке подгулявшие мужики на три голоса горланили «Хас-Булат удалой! Бедна сакля твоя…»
Помощник присяжного поверенного усмехнулся. После такого трудного разговора он и сам был бы не прочь опрокинуть чарку-другую.
Уламывать Кузнецова пришлось долго. Тот был подозрителен и настроен весьма агрессивно.
И убежден в том, что его пытаются провести.
Пришлось проявить прямо-таки чудеса дипломатии…
Нет, определенно рюмочка коньяку перед сном будет не лишней. Александр Сергеевич представил, как открывает резную дверцу буфета, как вынимает граненую хрустальную пробку, как смотрит на просвет сквозь янтарную жидкость, которая при покачивании оставляет на хрустале маслянистые разводы.
Губы сами собой расплылись в улыбке.
Определенно, это дело станет его звездным часом. Сколько уже лет он занимается всеми этими прошениями от обиженных приказчиков да составлениями исков на опротестование грошовых завещаний?
«Настало время показать всем, на что я на самом деле способен,» — подумал он и уверенно зашагал в сторону своего дома. В ту сторону, где подгулявшие мужички как раз спорили о том, какой куплет песни следовало петь следующим.
Две темные тени отделились от забора и последовали за ним. Близ перекрестка с Рябиновой Александр Сергеевич замешкался, обходя обширную лужу.
И в этот же момент ему на затылок опустилось что-то тяжелое.
— Крепче держи! — раздался сдавленный шепот. Александр Сергеевич не успел удивиться. Он только начал оборачиваться на шум, и в этот же момент сознание провалилось во мрак.
Две пары рук подхватили обмякшее тело и поволокли его к забору.
— Бутылку давай!
— Так она же у тебя!
— Вот пропасть…
Тихий хлопок вынимаемой пробки.
— Рот ему держи… Да не дергай ты…
Жидкость с бульканьем полилась на лицо бесчувственного Александра Сергеевича. Заливая шейный платок и воротник пальто.
— Да всю лей, не жмоться!
— Не учи ученого!
Тихий язвительный смех.
— Потащили его.
— Тяжелый, гад…
— А портфель! Портфель его где?
— Выронил, должно быть… Поищи давай!
Захрустел ломающийся лед, раздалась тихая ругань.
— Да тише ты!
— Нашел!
— Давай, потащили…
— Здесь бросим.
— Да ну, околеет еще…
— Да и шут с ним. Подумаешь, напился пьяный, в луже поскользнулся, башку разбил.
— Не хочу я грех на душу брать, ты же знаешь…
— Тьфу, пропасть…
Неподалеку раздалась трель свистка городового.
Глава 11
Я зашел в контору без четверти девять. Хмурый писарь бросил на меня взгляд, буркнул приветствие и уткнулся в бумаги, сделав вид, что очень занят. Павла на месте не было, Александра тоже. Сергей Аполлонович должен был вернуться только к обеду. Сначала я сел на свое место, но тут же вскочил. Энергия бурлила и требовала каких-нибудь активных действий. Мне не терпелось встретиться с Александром. От результата его вчерашнего разговора зависит дальнейшая стратегия. Даже с неполной пока что картиной по банде «кукловодов» было понятно, что ситуация такая, что и торопиться нельзя, чтобы раньше времени их не спугнуть, но и медлить тоже. Доказательств у меня пока что не было, но профессиональное чутье подсказывало, что они что-то планируют. Что-то масштабное. И нам нужно их не просто это сорвать, нам нужно взять их. А для этого…
— Мне нужно срочно сбегать по одному поручению, — быстро сообщил я писарю, поймав себя на том, что просто сидеть и ждать уже не могу, и выскочил на улицу. Раз выдалось краткое свободное время, я решил потратить его с пользой, а именно — сбегать до Егора Савельича, купить новую свечу, коробок спичек, а заодно назначить день, когда мы с ним продолжим работу над его вексельной книгой. Теперь уже, пожалуй, после суда по делу Ведерниковой, потому что работа все же была довольно кропотливой, боюсь, до суда я не смогу выкроить достаточный промежуток времени.
Я припустил бегом, чтобы успеть вернуться до прихода Александра. Тот почти никогда не опаздывал, значит у меня всего-то четверть часа.
Город неспешно просыпался под утренними лучами солнца. Небо с утра было ясным, обещая теплый и погожий денек. Лавочники готовились к рабочему дню, раскладывали товары. В сторону Базарной площади неспешно направлялись женщины с корзинами, конторские служащие придерживая плащи и пальто.
Егора Савельича я застал на улице перед его лавкой. Он прилаживал на витрину лист бумаги с объявлением о том, что в продажу поступили новые немецкие перья. Рядом с ним крутилось двое мальчишек и по обыкновению что-то клянчили. Егор Савельич от них отмахивался, незло шугал, они недалеко отбегали, но потом лезли обратно.
— О, Аркадий Ильич! — обрадованно воскликнул Егор Савельич, стоило мне подойти. — А я уж было совсем собрался послать вам весточку! Вы давеча говорили, что с вексельной книгой моей нам еще много работы предстоит, так я и…
— Егор Савельич, я к вам буквально на минуточку, — быстро сказал я. — Мне нужно купить у вас свечу и коробок спичек. А насчет вашего дела — давайте сразу назначим день и час, только после тридцатого марта.
— Входите, входите, — Егор Савельич распахнул дверь и пропустил меня вперед. — Что ж мы на пороге-то разговариваем?
Егор Савельич прошел за прилавок.
— Свечей у меня немного осталось, подвоз только на той неделе планируется, — сказал он, выкладывая на прилавок несколько коробков спичек. — Но запасец для важных клиентов всегда имеется. Есть сальные свечи, по три копейки десяток, есть стеариновые, навроде той, которую вы в прошлый раз брали.
— Давайте как в прошлый раз, — кивнул я. — Ярко горит и не коптит почти. А насчет спичек…
— Есть шведские, — заговорщическим тоном проговорил Егор Савельич. — Еще без акциза, так что всего по полторы копейки. Но только тсссс! Это я только для своих приберегаю…
— А что, наши спички хуже? — спросил я.
— Ну как сказать… — Егор Савельич помялся. — Спички Дунаева, что я из Ярославля завозил в прошлом месяце, неплохие. Но раз на раз не приходится, кум мой из Симбирска говорит, что ему Дунаевы, мол, сплошной хлам прислали. Шипят, чадят, но не зажигаются… А вот ежели с фабрики Лапшина брать…
— Ладно, доверюсь вашему слову, давайте шведские, — кивнул я. — Гулять так гулять!
— Это дело! — Егор Савельич вынул из-под прилавка квадратный коробок, оклеенный фиолетовой бумагой. — Значицца, свеча большая стеариновая, спички шведские… Аркадий Ильич, а чехол-то для спичек у вас есть? Коробок-то ломкий, да и намокнуть могут…
«Некоторые вещи не меняются, — со смешком подумал я. — Зайдешь в магазин за за рыболовным крючком, выплывешь на лодке с новым мотором…»
Однако замечание было Егора Савельича было уместным. Это «люциферчики» можно было чиркать о подошву сапога, безопасным спичкам требовался коробок. А он штука хрупкая, в кармане наверняка развалится.