— Вот умора! — Сенька громко захохотал. — Барин, а ты еще на меня наговариваешь, что я выдумываю! А Федька-то с Витькой смотри, что наловили!
— Подожди, Сенька, — остановил его я. — Значит в Рыбацкой слободе говорят, что к дому тому теперь соваться опасно?
— Ну… да… — кивнул Федька. — Барин, я честно выспрашивал! И мы даже с Витькой сами видели тот зеленый дым!
— Да может показалось токмо… — с сомнением добавил Витька. — Там только чуточку того дыма было.
— Барин, а ежели там и впрямь нечистая сила какая? — Федька поежился и оглянулся.
— Федька, ты вроде взрослый уже, а в сказки веришь, — покачал головой я. — Ты же сам видел, что в тот дом Сычев заходил.
— А ежели Сычев этот — сам черт? — спросил Федька.
«Сам черт… — подумал я. — Мейер говорил, что Сычев в Петербурге был мастак по всякой бутафории…»
— Так что, барин, не заработали мы, получается? — упавшим голосом спросил Федька.
— Почему не заработали? — удивился я.
— Ну дык мы же не разузнали то, что ты просил, — еще более упавшим голосом проговорил Витька.
— Вам нужно было, не узнать то, что я просил, а выспросить, что говорят и мне передать, — ответил я, выдавая Федьке и Витьке по монете. — Вы честно и рассказали, молодцы. Не побоялись, что другие смеяться будут. Так и надо!
— Барин, так получается, у того утоплого и впрямь мог быть империал в бороду впутан? — снова заговорил Сенька. — Все сходится! Он полез к кладу Стеньки Разина, империалчьков нагреб и утоп!
— Да помолчи ты, Сенька! — одернул его Куница. — Барин думает, а ты ему мешаешь!
— Дык сходится же все! — всплеснул руками Сенька. — Получается, что того утоплого выловили пятнадцатого марта, а бирюк этот пропал…
— Тетка Марфа сказала, что он еще в феврале уехал, — огрызнулся Федька. — Так что ничего не совпадает.
— Так он мог утопнуть в феврале, а выловили его только пятнадцатого марта, — пожал плечами Сенька. — Как полынья протаяла.
— Так, Сенька, хватит уже воду мутить, — сказал я. — Есть еще что рассказать?
— Неа… — за всех мотнул головой Сенька. — Я вот что только подумал… А ежели в ентот дом пробраться…
— Стоп! — я свел брови. — Даже думать забудь!
— Так сам же говоришь, что нечистая сила — это сказки! — надулся Сенька. — А вот ежели там лодка с империальчиками припрятана, то я бы уж им нашел бы применение…
— Узнаю, что в дом пробрался, заданий больше не получишь, — сказал я. — Это если в живых останешься, конечно.
— Ну лаааадно, — вздохнул Сенька. — Уж и помечтать нельзя…
Я вернулся в свою комнату и быстро записал принесенные пацанами сведения. Интересно.
В общем-то, Сенька мог быть и прав со своей идеей, что бирюк — это тот самый «Карманов», которого опознал Жюль. Доказательств тому не было, но по датам и впрямь складывалось.
И логика баек отлично укладывалась в «послужной список» Сычева. Для специалиста по спецэффектам ничего сложного нет в том, чтобы устроить зеленый дым из трубы и свечение в окнах потустороннее. Его хлеб, можно сказать.
Но главное тут даже не то, что Сычев приготовил путь к отступлению. Только ли себе или всей «честной компании» — это еще неизвестно, конечно.
Главное в другом. Настоящий Карманов, судя по собранным слухам, щуплый и чахлый. А вот выловленное тело — не факт.
Сейчас у «кукловодов» собран полный пакет для получения страховки.
Но если как только этот Карманов явится из Сызрани живым и здоровым, пакет этот превратится в тыкву. Значит, они попытаются получить выплату немедленно, как только страховщики вернутся в Заволжск.
Что ж, пожалуй, у доктора и правда есть шанс выкрутиться из этой ситуации.
Причем, возможно даже героем.
Осталось только один момент уточнить.
Происхождение этого страхового полиса, по которому они собрались получать выплату.