— Я перевезу вещи и нанесу визит в канцелярию насчет работы, — сказал я. — Если до полудня управлюсь…
— Можешь не спешить, — перебил меня Сергей Аполлонович.
— Благодарствую за ужин, — сказал я и поднялся. Подмигнул бледной Таське и неспешно вышел из гостиной.
Я вернулся к себе, зажег свечу и разложил на столе свои бумаги.
Написал на листе имя «Анна» и задумался. Как я и подозревал, видеться нам запрещено. Но причины напрямую со мной обсуждать не собирались.
Намеки на то, что Анна как-то причастна к смерти отца считать за истину тоже нельзя. Даже для подозрений их маловато.
Узнать правду я могу только одним способом.
Поговорив с сестрой.
Она пообещала дать мне знак, парней я отправил следить за домом.
Но этот момент может или никогда не наступить. Или наступить слишком поздно. Или мои парни вовремя белую герань не заметят.
Надо было брать дело в свои руки. И выманить как-то всю «честную компанию» из дома.
Я развернул «Сплетник» и пробежался по рукописным новостям.
Номер был свеженький, пока что все новости написаны явно одной рукой, прямо в редакции. Но слог у репортера определенно был…
«В мануфактурном ряду купчиха Бобрищева потеряла ридикюль с десятью рублями и новой брошью. Плакала на всю площадь. Городовой Перетрухин ридикюль нашел, но в драке за него с бродячей козой потерял фуражку и два крючка от мундира. Брошь вернули в целости, но коза, сообщают, унесла фуражку в сторону керосиновых складов и не отдает. Перетрухин пишет рапорт о нападении дикого животного при исполнении».
Я усмехнулся. Пробежался по остальным новостям. Про то, как мальчишка нес стерлядь на званый ужин к городскому голове и чуть не утопил ее в яме с помоями, про то, как бойцовый петух по кличке Казначей вместо драки с аглицким петухом начал хохлаток в соседнем загоне топтать, про любвеобильного телеграфиста Поликарпова…
Свободного места на странице оставалось еще более, чем достаточно.
Пожалуй, эту занимательную местную традицию можно и использовать в своих целях.
Я взял перо и быстро набросал заметку, намеренно корявым почерком.
«Вчерась у нового торгового дома Морозова мещанин Гулянов изволил кричать, что лавка дутая, а товара там никакого и нету. Его увели с городовыми, но народ еще долго не расходился. „Подайте Морозова! — кричали. — Пущай мануфактуру предъявит!“ Так разошлись, что даже чуть околоточному надзирателю бока не намяли. А он клятвенно пообещал четвертого ввечеру устроить ревизию этому торговому дому. Принимаются ставки, пустые там коробки али нет?»
Я перечитал свою заметку. Ну да, получилось не таким изящным слогом, как у редакционного желтого репортера.
Перечитал еще раз.
Не слишком ли прямо получилось? Не заподозрят ли провокацию?
Я мысленно поставил себя на место «кукловодов», которые готовились провернуть «аферу века» с железнодорожной субсидией. Вокруг — дремучая провинция, час Х все ближе.
Пока что они справляются с препятствиями изящно и своевременно. Не срослось с Кузнецовым?
Нашли Слепнина.
Не получилось запугать Аркашку?
Пришли с улыбками и лестью.
Но каждое такое маневрирование отнимает время и ресурсы от главного.
Как они себя поведут, если прочитают в «Сплетнике», что ящики пустые?
Мне это неизвестно, но реагировать они будут в любом случае.
И вряд ли соберут манатки и сбегут, слишком близко их «большой куш».
Не очень я люблю ловить рыбу в мутной воде, конечно.
Слишком много случайностей. Но и возможностей у меня не миллион, прямо скажем, так что пользоваться буду тем, что имею.
Я забрался под одеяло и вытянулся на жестком сундуке. Уже завтра я буду ночевать в гораздо более комфортных условиях.
Маленькая каморка в доме Сергея Аполлоновича словно решила вывалить на меня весь ассортимент возможных неприятностей. Поскольку днем было тепло, печь почти не топили, и моя конура выстудилась практически до «забортной» температуры. А ночью погода испортилась, завыл ветер, с неба хлынула мешанина дождя и снега. В щели задувал стылый сквозняк, под окном натекла лужа.
Согреться никак не получалось, продрог просто до костей. Под завывания ветра заснуть мне удалось едва ли на пару часов, к утру все тело было как деревянное, мысли в голове путались.
Нет, определенно решение перебраться в нормальное жилье было верным…
С рассветом ночная буря утихомирилась, и даже солнце выглянуло.