За соседними столиками засмеялись.
— Да брехня… — сказал кто-то.
— Истинная правда, сам видел! — отозвался кто-то с другой стороны зала.
Боковым зрением я наблюдал за Сычевым и Дарьей. Они стояли рядом с Ксанфом и тоже слушали. Теперь они уже точно меня заметили. Но шли они сюда явно не по мою душу, а просто как в привычное место. Я взглянул на наш столик как бы со стороны. Мне хотелось, чтобы все это выглядело как легкая молодежная пирушка. Шумная, легкомысленная. И вроде мне это удалось.
Колька откашлялся и прищурился на следующую заметку.
— Вчера у городского головы был званый ужин, — продолжил он и надул щеки от важности. — Для гостей заказали жирную стерлядь. Рыбу торжественно нес через весь город мальчик-посыльный, но у самого дома головы споткнулся и уронил ее в канаву с помоями. Мальчик, не растерявшись, промыл стерлядь в пожарной бочке и подал на стол. Рыбу хвалили, особливо «легкий привкус дымка». Мальчику дали пятак. Истинная история.
Теперь засмеялось уже больше людей. Некоторые даже привстали со своих мест, чтобы подойти поближе.
— Дальше, дальше давай! — выкрикнул кто-то.
— Вчерась у нового торгового дома Морозова мещанин Гулянов изволил кричать, что лавка дутая, а товара там никакого и нету, — прочитал Колька. Читала балагур отлично, с активной жестикуляцией. И все смеялись, глядя как он пучит глаза и корчит рожи. Но вот Сычев с Дарьей в этот момент улыбаться перестали.
Колька читал мною написанную заметку, публика радовалась. Когда он дочитал до конца, Народ потребовал продолжения. Он без перерыва перешел к истории про фуражку городового и козу. Сычев что-то тихо сказал Дарье, та кивнула и поспешила к выходу, подобрав юбки.
Чтение заметок закончилось, Колька сел на свое место, зато в зале немедленно стало шумно.
— … Казначей этот просто дезертир в перьях!
— Эта коза у нас теперь на особом счету в полицейском управлении будет числиться!
— … да на черта он сдался этот Морозов нам⁈ Своих купцов что ли мало?
— Так, может, коза тоже благородная?
— Стерлядь с «наваром» подал, можно сказать, ресторанное блюдо. «Стерлядь а-ля пожарный обоз»!
Едва ли новость про пустые ящики в «Торговом доме Морозова» взволновала местную публику больше, чем история про козу или петуха. Но обсуждали ее наравне с другими прочими. Фамилия «Морозов» в обсуждениях определенно звучала.
Моя компания за столом тоже активно обсуждала только что прочитанное. И в этот момент к нам направился Сычев. Лицо озабоченное, но он постарался придать себе легкомысленный вид и натянул улыбочку.
— О, господин Сычев! — воскликнул я. — Рады вас видеть!
Никита нервно дернулся и чуть отодвинул стул, будто собирался бежать в случае чего. Наша ночная вылазка ему до сих пор покоя не дает? Или он с Сычевым успел в другой день сцепиться?
— Я смотрю, вы приоделись, молодой барин? — широко улыбаясь, сказал Сычев. — Видать щедрый гонорар вам вдова определила.
— Не жалуюсь, — в тон ему ответил я. Склонился к его уху и тихо прошептал. — Господин Сычев, мне нужно с вами поговорить.
И многозначительно приложил палец к губам. Мол, не здесь. Тот понимающе кивнул.
— Приходите утром к Клубу Приказчиков, — сказал он. И как бы невзначай взял со стола «Сплетник». Глаза его забегали по строчкам.
Гулянка продолжалась. Раззадоренный народ теперь не сидел за столами, все переходили с места на место, судачили, смеялись, обсуждали как прочитанное, так и делились своими историями.
Примерно через полчаса я улучил момент, когда стало возможно незаметно улизнуть. Попросил Митяя меня прикрыть, расплатился с Ксанфом за заказ и вышел на воздух. Сгущались сумерки, фонарщик, насвистывая Камаринскую, топал к первому из фонарей на своем пути.
Я припустил рысцой к дому на Марьином спуске. На повороте сбавил скорость и огляделся. По идее, тут должен кто-то из моих парней дежурить.
— Тута я, барин… — раздался голос Гришки из-за поленницы. — Замерз я тут, как дворняжка. Апрель на дворе, а ветер с Волги — что с ледника: и под армяк, и под рубаху лезет…