Он профессионально орудует пинцетом, и в кротчайшие сроки избавляет меня от всех осколков в правой руке. Обрабатывает раны каким-то раствором. Делает уколы, наверное, чтобы обезболить. И начинает шить. Я утыкаюсь лицом в грудь своего адвоката и закрываю глаза. Адреналина поубавилось в крови и боль начина захлёстывать меня сполна, но укол не позволяет её стать невыносимой, он её утоляет, но не так быстро как мне хотелось бы. Юра хорошо поковырялся в руке, пока вытаскивал осколки и проверял не осталось ли мелких частей. От этого хорошо ощущается боль.
— Терпи, козак, – атаманом будешь.– хохотнувши произносит Юра.
Да. Всех понемногу начало отпускать. Ведь весь этот ужас оказывается уже позади. Псих охотившийся за мной, оказывается уже мертв, или на грани смерти. А если он выживет, то его ждёт очень серьезный срок.
Вдали слышатся звуки сирен. То ли полиция, то ли скорая подъезжала к дому.
Калашников заканчивает зашивать глубокие и большие порезы. Обрабатывает всё и налаживает повязку. И переходит ко второй руке, в которой ещё до сих пор торчат осколки. Юра повторяет в точности все манипуляции, что и с правой рукой. И после второй повязки и обработки всех ссадин я оказываюсь свободна.
— Как же я испугался за тебя.– шепчет мне в висок Стас крепко обнимая.– Думал с ума сойду, или даже умру, если не найду тебя.
И я понимаю, что не расскажу ему, что произошло здесь на самом деле. Ведь он, как я успела осознать, думает что я хотела скинуть в окно психа, а не сама выпрыгнуть. Пусть так и думает. А я больше никогда не буду в нём сомневаться. Он найдёт меня даже на другой планете.
— Так! Голубки.– подаёт голос Калашников, который до сих пор находится возле нас, только уже в стоячем положении.– Тебе, – тычет пальцем в сторону Фёдорова.– задание. Проследить, чтобы эта красавица посетила психолога. Потому что, она немного отойдёт и её с головой накроет произошедшее. А чтобы всё было в порядке, ей нужно пару раз пообщаться с профессионалом. А тебе, – тычет уже в мою сторону.– тишина и спокойствие. Никаких потрясений в ближайшее время. И покой рукам. Завтра жду на перевязки! Чтобы была, как миленькая!
Дав нам кучу наставлений, помахав ручкой, наш любимый доктор удаляется.
"Какой ещё психолог?! Что они это выдумали? Всё будет в порядке. Маруся ведь справилась, а я чем хуже?"– с опозданием проносится в моей голове.
— Он прав Нат.– тихо говорит Стас, а я в свою очередь отрицательно мотаю головой.– Не спорь! Я спрошу у Евсея номер специалиста, что помог им.
— Мне детский психолог, уж точно, ни к чему.
Стас удивлённо смотрит на меня. Или лучше сказать, с непониманием.
— В смысле… Ты о чём?! Я имею в виду того, что занимался с Марусей…
Теперь настаёт моя очередь удивляться.
Кто с розовлаской работал? Маруся занималась с психологом? Да ладно… Не может такого быть. Почему мы об этом ничего не знали?..
— Она не говорила вам…– правильно понимает моё замешательство мужчина.– Наверное, не хотела заставлять вас нервничать ещё больше.
Наверное... Ведь мы с Тасей сильно переживали за девушку и её состояние после произошедшего. Она уже до этого много чего пережила. А тут ещё и эта напасть с ней произошла.
— Ладно.– схожу разок, с меня не станет, не понравится – заброшу это дело.– Попробую. Может, что с этого и выйдет. Но...
И меня наглым образом перебывают.
— Но если тебе что-то не понравится, то никто заставлять не будет.
Заканчивает за меня любимый. И он прав.
Стас поднимается вместе со мной, и несёт меня на руках к выходу. Он упорно отказывается мне в походе на задний двор, чтобы посмотреть на судьбу моего похитителя.
— Зачем оно тебе надо? Нечего там смотреть!– упорствует Фёдоров.
И в то же время, когда мы выходим с дома, работники скорой помощи выносят носилки с окровавленной простыней на чьём-то теле. Догадаться не сложно, кто на ней лежит и что с ним сейчас.
Значит, не выжил. Ну что ж. Такая судьба...
— Он не...– всё же решаю удостовериться в своих предположениях.
— За что боролся, на то и напоролся.– хмуро отвечает любимый.
И я решаю больше его ни о чём не расспрашивать. Решаю оставить всё на потом. Тихо сижу у него на ручках, воткнувшись носом в его шею и вдыхаю любимый аромат.
Стас несёт меня на руках, как маленького ребёнка. Будто боится, что я могу куда-то убежать и он опять меня потеряет. Хотя сегодня, он чуть не потерял меня и правда. И теперь, наверное, жутко опасается, что это может повториться. Я бы наверное и на секунду не отпустила его от себя.