— Проваливай, — зло проговариваю, сжимая свои кулаки. Ногти впиваются в ладони, а я совершенно не чувствую боли. Меня колотит от злости, и так хочется отыграться на том, кто мне далеко не друг.
— Остынь, куколка, — улыбаясь, подмигивает. Кирилл же молчит, только крепче впился в мою руку, продолжая сдерживать мой норов. — Ветров, плохо следишь за своим добром, уведут из-под носа, даже не заметишь, — добавляет, рассмеявшись в голос.
— Света, уходи, — мягко просит Кирилл, а я удивленно уставилась на него, не веря своим ушам. Шокированная, глядела на Ветрова, ведь он никогда не обращался ко мне с такой интонацией. Боже, словно с меня свалилась пелена, закрывающая истинную сущность моего мужчины. Во второй раз вырываюсь из крепкой хватки Кира, и, развернувшись на пятках, я рванула из уборной, желая скорее скрыться ото всех. Пусть сам разбирается с рыжей курвой, а у меня дел по горло, которые не будут ждать своей очереди. И самое ужасное, что он не последовал за мной, а остался там с ней. Было… больно и обидно с одной стороны.
— Ева Васильевна, — ко мне обратился стажер, который занимал временную должность секретаря. Я остановилась у его стола, и вопросительно посмотрела, ожидая продолжения. — Вот, — протягивает мне листок, а я не понимаю к чему он, потому стажер спешит пояснить: — Лев Львович оставил свою визитку, чтобы вы с ним связались, как только освободитесь. — Кивает в сторону длинного коридора, откуда я только что пришла. Махнув головой в знак того, что мне теперь все стало ясно, я взяла визитку. Черная ламинированная бумага, пропечатанная белыми инициалами и цифрами. Покрутив ее в руках, ухмыльнулась, потому что вспомнила вновь прикосновения губ Льва. Это теперь надолго. Я буду при каждом удобном случае брать визитку и воображать продолжение. Вновь кивнув стажеру, я направилась к себе в кабинет, чтобы начать свой рабочий день, и желательно, не видеть Ветрова до самого конца дня. Знаю, дома нам предстоит серьезный разговор, потому что Кирилл явно не все сказал, что желал. Но поганое ощущение гложет меня, будто кирпич повесили на шею, и теперь этот вес тянет меня вниз.
Стационарный телефон вовсю разрывается, и на определителе высвечивается очень мне знакомый номер — Дьякон Суханов. Я обожаю этого мужчину. Когда-то он практиковал преподавание юриспруденции на кафедре, просто потому что ему нравилось общение со студентами. Я застала его на предпоследнем году своего обучения, и после этого периодически консультируюсь, если возникает такая необходимость. Можно сказать, что я нисколько не удивлена, что Дьякон направил Александрова ко мне, ведь благодаря ему мы оба познакомились два года назад. Но в силу сложившихся обстоятельств, я отступила, и дело компании Льва передали Ветрову. Тогда-то Кирилл прославился своей громкой победой, на половину принадлежавшей мне, ведь расследование фактически проводила я, и откопала все недостающие пазлы. Мы с Ветровым каждый вечер репетировали его речь перед знаменательным слушанием, я задавала кучу каверзных вопросов, сбивая его с толку. Но, к счастью, или нет, большинство из них не были освещены в зале заседаний. Стало достаточно того, что предоставили на предварительном ознакомлении с уликами и финансовыми операциями, проводимые в данный отрезок времени.
— Дьякон, — приветствую бывшего преподавателя, присаживаясь на стул. Сразу вывожу из спящего режима компьютер и кликаю мышью по полученной почте от Суханова.
— Здравствуй, Калашникова, — словно перенеслись в студенческие времена, на что я рассмеялась.
— Я только что получила от вас письмо, надеюсь дадите время выполнить работу, — отбиваюсь шуткой, веселя старика.
— Времени как раз-таки в обрез, Ева, — со всей серьезностью говорит, возвращая меня в реальность. Так неужели Лев и вправду вляпался? Мне стало неловко за свое легкомысленное поведение, хотя… Александров тоже тот еще дамский угодник, укравший у меня на сегодня спокойное состояние.
— Я вижу, — сама листаю полученный файл с фотографиями убитой девушки. Сначала поплохело от увиденного, но потом я постаралась смотреть на это под другим углом. Открываю следующий файл с рапортом от полицейского, от патологоанатома, заключившего, что девушка была задушена, что привело к асфиксии. На шее остались синяки от пальцев, явно прослеживается мужская агрессия, но это следует еще проверить. — Дьякон, преступление совершенно только днем ранее, почему так скоро прислали ордер на арест Льва? В чем подвох? — облокотившись рукой о столешницу, я подперла ладонью свою голову. В другой руке телефонная трубка.