— Ага, конечно, — нисколько не поверил я ей. — Мимо проходила?
— Угу.
— А ничего, что моя аудитория в самом конце коридора? — уточнил я, на что она просто пожала плечами.
— Сама не знаю, как так получилось, — ответила Марина, заходя в аудиторию и закрывая за собой дверь. — Занят?
— Не то чтобы, — честно ответил я. — Проверяю задания своих ребят.
— И? — поинтересовалась Марина, пройдя через аудиторию и усевшись за парту напротив меня. — Как они?
— Нормально, — пожал я плечами. — Учатся. Тупят, конечно, но учатся. Знаешь, даже забавно. Не думал, что у меня получится, но, вроде, выходит не так уж и плохо. По крайней мере занятия мои они не пропускают.
Взяв со стола часть листов, я показал их Марине, чтобы она увидела оценки.
— Видишь? Я им даже колов не наставил. Так, пара троек, а остальные молодцы…
Я вдруг заметил, что сидящая передо мной Марина… короче, выглядела она как-то странно. И я не про внешний вид. Облегающие джинсы. Сапожки. Полупальто, прикрывающее явно тёплый и приятный на ощупь свитер с прикрывающим горло высоким воротом. Нет, выглядела она отлично. Просто… этот её взгляд — Марина сидела, облокотившись на парту и подперев ладонью подбородок. И многозначительно смотрела на меня с ироничной улыбкой.
— Что? — спросил я.
— Ничего, — хмыкнула она, но выражение на её лице не изменилось.
— Так, Скворцова, — я наклонился вперёд, переходя на «преподавательский» тон. — Отвечай на вопрос.
— А не то что? — тут же весело поинтересовалась она. — Двойку мне поставишь?
— По заднице отшлёпаю, — предложил я.
— Фу, как непедагогично…
— Ты ещё скажи, что тебе не понравится, — весело хохотнул я. — А то в прошлый раз…
— Так, — тут же вскинулась она и слегка покраснела. — Это был…
— Эксперимент? — выдал я предположение, на что она только глаза закатила.
— Ой, да ну тебя, — Марина сложила руки на груди и посмотрела на меня с явным укором во взгляде. — Я тут поболтать хотела, а ты, как всегда. Я, между прочим, хотела сказать, что преподавание тебе идёт. Никогда не думал о том, чтобы…
— Нет, — быстро ответил я. — Не думал. И не хочу. Преподавание это не моё…
— А я вот думаю иначе…
— Все могут думать всё, что им захочется, — парировал я. — Но делать я всё буду по-своему. И преподавание это точно не то, с чем я хотел бы связать свою жизнь, Марин. Просто… блин, не знаю, как выразить точно. Просто я…
— Не видишь тут вызова? — предположила она, чем заработала мой одобрительный кивок.
— В точку. Видишь, ты хорошо меня понимаешь. Это… слишком скучно. Нет ощущения противостояния, если хочешь.
— А тебе так оно нужно? — услышал я её вопрос и задумался.
— Знаешь, наверное, мой ответ будет «да», — спустя пару потраченных на раздумья секунд произнёс. — Это как признак того, что ты идёшь вперёд. Преграды, они же как ступеньки, понимаешь? Как лестница, по которой ты поднимаешься. Если всё время стоять на ровной лестничной площадке, то можно навсегда остаться в зоне комфорта. Там, где у тебя не будет места для роста. Но когда встречаешься с трудностями, то это знак того, что ты не стоишь на месте. Если не двигаться, то никуда не придёшь, а преграды на твоём пути это всегда способ как-то вырасти над собой. Узнать что-то новое. Без них прогресс невозможен…
— Примерно как у меня до твоего прихода, — обронила она, и я поморщился.
— Я не это хотел сказать…
— Ой, Саша, брось, — Марина по-доброму улыбнулась. — Мы с тобой оба знаем, чем я занималась до того, как ты попал в мой отдел. Целыми днями чилила на работе, бегала по своим делам, делала дела другим, чтобы отвязаться от них и просто получать зарплату. Это ведь было так легко! Всем было плевать на наш отдел. Вон, Савин вообще на работу порой по месяцу не приходил, и никто даже внимания не обращал. Я просто хорошо устроилась на удобном месте, где до меня никому не было дела.
— Зато ты изменилась, — напомнил я ей. — И, позволь заметить, в куда более лучшую сторону.
— Ну, не скажу, что этот процесс был приятным, — кивнула она, явно вспомнив поганую историю, связанную с её увольнением. — Но я рада, что сейчас оказалась здесь… кстати об этом. Я кое-что спросить хотела. Слышала, что отец тебя на работу взял.
В её голосе прозвучали одновременно и удивление, и подозрительность.
— Ты же вроде говорил, что не хочешь на него работать, — вспомнила она, на что я кивнул.
— И не хочу. Но мне нужно помочь другу, так что пришлось выкручиваться.