Эх, на больное давит, чертяка. Победы я любил. Чистые. Разгромные. Красивые. Да и ещё раз уесть эту стерву было бы чисто по-человечески приятно. Да, пусть и сделать это постфактум, но кто сказал, что удовольствие от этого будет меньше?
И, что самое смешное, я ведь знал, что он скажет дальше. Как говорится, если шутка никого не оскорбила, то она не смешная. А у каждой шутки должен быть мощный завершающий панчлайн.
И я ждал, когда Рома выложит его на стол.
— Давай, — бросил я ему. — Скажи это. Мы ведь оба знаем, что у тебя на уме.
— Неужели я такой предсказуемый? — с наигранным возмущением удивился он.
— Не, просто я хорошо тебя знаю.
— Ну, раз знаешь, то, думаю, представляешь себе, как будут скрипеть зубы у моего отца, когда я расскажу ему, кто именно закрыл эту сделку.
Машина остановилась, не доехав до входа в госпиталь метров двадцать. Ближе уже просто было не подъехать. Всё заставлено стоящими у обочины машинами скорой помощи.
Но Льва это нисколько не смутило. Он спокойно выбрался наружу, закрыл дверь машины и направился в сторону главного входа. Оказавшись внутри, он потратил пару секунд на то, чтобы стряхнуть снег с плеч и сориентироваться. Найдя глазами регистратуру, он направился прямо к ней.
— Добрый день, — поздоровался он. — Я хотел бы…
— Вечер, — отозвалась сидящая за стеклом усталая женщина лет пятидесяти.
— Что, простите? — переспросил Калинский.
— Вечер на улице, — чванливо заявила ему сидящая на стуле женщина, бросив на него короткий взгляд. — Я справок не даю.
— Я не за справкой, — спокойно произнёс он. — Мне нужно узнать, в какой палате находится пациент по имени…
— Я слышала, что вам нужно, — отмахнулась она от его слов. — Все посещения по записи и согласно расписанию. Если у вас нет в записи, то и посещения не будет. А я вам не информбюро, чтобы…
— Вы не информбюро? — холодно перебил её Калинский. — Ох, простите, пожалуйста. А я подумал, что вы предмет мебели. Или у вас тут что, новая должность — уставшая, но принципиальная злая и тупая старая стерва?
Женщина впилась в него ошалевшим взглядом, так как с высоты скромного стула своей власти совсем не привыкла к таким ответам.
— Вы что себе поз…
— Я задал конкретный вопрос, — холодно перебил её Калинский, который совсем не имел желания тратить время на эту мымру. — Вопрос, на который вы обязаны ответить. Я не пациент, которому можно говорить «приходите завтра». Я человек, у которого есть полномочия. Будет очень обидно, если мне сейчас придётся позвонить в юридический отдел вашего госпиталя или в приёмную главврача. И поверьте — дальше будет дисциплинарная проверка, которой я добьюсь в отношении вас. И когда она закончится, то вы определённо не сможете более радовать себя той жалкой крохой власти, которой упивались всю свою жалкую жизнь до этого момента.
Тётка насупилась, поджала губы и шумно задышала носом, не зная, что ответить на такой выпад. А вот Лев прекрасно знал. Как и то, какие проблемы он может для неё создать. Как и то, что, являясь адвокатом, он имеет несколько более широкие права по посещению пациентов.
Особенно в том случае, если эти пациенты в скором времени собираются стать его клиентами.
— Номер палаты, — вкрадчиво произнес он. — Скажете — и все пойдём по своим делам.
— Фамилию скажите, — сдалась регистраторша, а затем опустила взгляд в стол и негромко добавила: «Пожалуйста».
— Другое дело, — усмехнулся Лев. — Жеманов Георгий Иванович.
Глава 7
— Итак, чисто для справки, — сказал я, снимая куртку. — Чего именно ты хочешь?
— Говорю же. Хочу, чтобы ты закрыл эту сделку. Прямо тут. За этот вечер, — ответил Роман, продолжая дымить сигарой. — А что? Боишься, что не справишься?
Делал он это больше для вида. Да и я знал, что сигары в затяг не курят. Тем не менее, не могу не ответить, что аромат был… приятный, как это не удивительно.
— Я? Не справлюсь? — моё лицо растянулось в азартной усмешке. — Мне напомнить, кто именно это предложил?
— Так, моё дело предложить…
— И взвалить мне на плечи эту ношу, — подсказал я.
— Верно, — не стал отнекиваться Рома. — И взвалить на тебя эту ношу.
— А не слишком ли много доверия? — спросил я с иронией. — Если уж элитные бойцовые псы и акулы юриспруденции «Л Р» не справились, то чего ты ждёшь от меня?
— Не знаю, — легкомысленно пожал плечами Лазарев. — Может быть, свойственной тебе непосредственности и оригинальности. Удиви меня.
— Удивить тебя? Оригинальности? — Я посмотрел на него со скепсисом и передал свою куртку портье в гардеробе.