Но, как это часто бывает, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Единственная проблема — тяжело заметить тот мимолетный миг, когда всё летит в тартарары.
И я его упустил. Ощутил удивление людей в зале ресторана, как если бы они увидели кого-то знакомого… но не все же сразу.
Примерно в этот момент мне на плечи легли две ладони, буквально прижав к креслу, как если бы я попытался в следующую секунду попытаться сбежать.
А я бы попытался.
— Надо же, какая невероятная неожиданность, — произнёс за моей спиной до боли знакомый голос. — Решил я, значит, в ресторан сходить, а тут знакомое лицо. Нет, ну кто бы мог подумать, а, Александр?
Медленно подняв голову, я посмотрел в лицо стоявшему за моей спиной человеку.
А Константин Браницкий весело улыбнулся мне в ответ.
Глава 11
Сказать, что я был поражён происходящим до глубины души — означало бы соврать. Не просто соврать, а вот прямо НАГЛО!
Потому, что в этой ситуации мне больше всего хотелось просто встать, оплатить счет и уйти. И, к своей чести замечу, что я даже попытался это сделать.
— Но-но-но, Александр, — усмехнулся Браницкий, надавив мне ладонями на плечи с такой силой, что меня буквально пригвоздило к стулу без какой-либо возможности подняться с него. — Ты что? Совсем не рад меня видеть?
— О, ещё как, — быстро съязвил я в ответ. — Меня аж чуть сердечный удар не хватил от радости.
— Ну ты не переживай, — лицо Браницкого растянулось в предвкушающей улыбке. — То ли ещё будет.
Хотел было ответить, да не успел. Рядом с нами появился администратор ресторана. И в этот раз он был не один, а сопровождал другого, куда более дорого одетого господина. Вероятно владельца заведения.
— Ваше сиятельство, — поторопился тот поклониться графу. — Прошу меня простить, нас не уведомили о том, что вы приедете…
— Не переживай, Валентин, — с весельем в голосе отмахнулся Браницкий, предварительно хлопнув меня по плечам так, что я думал, что у меня сейчас позвоночник в штаны высыпется. — Я и сам не знал, что зайду. Мой сегодняшний визит можно назвать… Ну, даже не знаю. Счастливым случаем, не иначе.
Сказав это, он повернулся ко мне и с хитрецой в глазах спросил заговорщицким тоном:
— Александр, ты же веришь в удачу?
— Если и верил, то у меня она…
— Ну, у тебя с ней сегодня определённо проблемы, — перебил меня Браницкий с очередной улыбкой, после чего повернулся к Валентину. Тот отреагировал мгновенно.
— Я сейчас же прикажу, чтобы подготовили ещё один столик, ваше сиятельство, — без запинки, словно зачитывающий доклад солдат, произнёс он, но Браницкий лишь покачал головой.
— Ой, да брось, Валентин. Зачем мучать твоих ребят? Просто принеси мне ещё один стул, и я сяду со своими друзьями. Они ведь не против? Не так ли, Александр?
— Вообще-то против, — спокойно ответил я, пока Виктор и девушки настороженно приглядывались друг к другу, вообще не понимая, что тут происходит.
Эх, мне бы их благостное незнание…
Впрочем, разумеется, что наш «дорогой друг» интерпретировал мой ответ сугубо по-своему.
— Видишь, Валентин, — Браницкий указал на меня. — Они не против. Так что неси стул. И выпить. Всё, как я люблю!
— Сию секунду, ваше сиятельство, — быстро ответил владелец ресторана. — Сейчас же исполним!
Пятый стул за нашим столом появился так быстро, что мы даже и глазом моргнуть не успели. Граф по-хозяйски уселся между мной и Виктором, сделав это, как я думаю, абсолютно умышленно.
И практически сразу же доказал мне правдивость этой теории.
— Если сейчас попытаешься сбежать, что-то выкинуть или ещё как-то испортить мне вечер, то я сожгу сначала твоего дружка, а потом и этих двух сук, — шепнул он мне настолько тихо, что никто другой просто был не способен его услышать. — Прямо здесь, за этим грёбаным столом. А потом подам их тебе, запечённых в собственном соку. Надеюсь, ты меня хорошо понял?
Я даже отвечать не стал. Просто кивнул и всё. Бывает, что человек говорит искренне. С абсолютной и убийственной честностью. Я достаточно хорошо разбирался в людях, как мне казалось, чтобы поверитьм как раз именно в такую искренность.
И я поверил.
Как бы глупо это ни прозвучало, но в его взгляде я увидел именно такую вот, чистую и жестокую честность. Это даже словами описать трудно. Просто почему-то именно в этот момент я прекрасно понимал, что этот долбаный безумец ни фига не шутит. Вот от слова «совсем».