Дверь приоткрылась, и в спальню заглянул его помощник.
— Ваше высочество, прошу прощения за беспокойство, но, боюсь, ситуация не терпит…
Николай Меньшиков устало вздохнул, с большим трудом сопротивляясь желанию упасть головой обратно на подушку. За последние трое суток он спал не более трёх или четырёх часов, и сейчас его организм отчаянно нуждался во сне.
— Если это не угроза существованию Империи или жизни Императора, то… — устало начал он, но слуга тут же покачал головой.
— Ваше высочество, если наши люди не ошиблись в происходящем, то его светлость, граф Браницкий, только что похитил Александра Рахманова.
Он даже договорить не успел, а Меньшиков уже обнаружил, что стоит на ногах и тянет руку к своему халату.
— Немедленно поднимай группу быстрого реагирования, — резко приказал он, а затем подумал и добавил. — И «Саламандр», тоже…
— Ваше высочество, смею напомнить, что они ещё не готовы…
— ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ! — рявкнул Меньшиков. — Вызывай их! Готовы или нет, но они нужны сейчас. Пусть используют портальную сеть Слепого Дома! Они нужны мне здесь, в столице, на тот случай если этот сумасшедший окончательно вышел из-под контроля! И подать мне машину!
— Будет исполнено, ваше высочество, — без единой эмоции на лице кивнул Вадим и тут же скрылся за дверью.
Меньшиков направился в ванную, дверь которой находилась в углу его спальни. Зашёл внутрь. Свет включился автоматически, так что когда князь подошёл к зеркалу, то в ответ на него посмотрело отражение бесконечно уставшего человека с красными от недосыпа и утомления глазами.
Но глаза эти горели огнём.
Включив кран, Николай плеснул себе на лицо холодной, почти ледяной воды, одновременно пытаясь понять, что могло в очередной раз переклинить в голове этого безумца и во что его очередная блажь обойдётся Государству…
— А ВОТ И Я! — даже не пытаясь скрыть своего веселья воскликнул Браницкий, лично распахнув двери, что вели в одну из комнат, и сам же первым заходя туда же. — Соскучились?
Мы зашли следом. Угу, как будто у нас был какой-то выбор…
Внутри оказалось просторное и широкое помещение. Не такое крупное, как главный игровой зал «Рапсодии», но и тут без труда и сорок человек бы поместилось. Выкрашенные в светло бордовый цвет стены. Встроенное в потолок освещение. У дальней стены находился широкий бар с напитками и широкой барной стойкой. Рядом с ним, протянувшись вдоль примыкающей к нему стены, стояли удобные диваны с небольшими столиками.
А в центре зала же стоял овальный стол для карточных игр, какие можно было увидеть в любом уважающем себя казино, сверкающий полированным деревом и покрытый зелёным сукном, за которым стояло шесть стульев.
К моему удивлению, те люди, которые привели нас сюда, в сам зал не пошли, а остались снаружи, закрыв дверь за нашими спинами. Сначала я удивился этому факту, но уже через несколько секунд понял, что сделано это было специально. Здесь тоже присутствовали сотрудники заведения.
Но каждый из присутствующих находился в элегантных и до отвратительного раздражающих солнцезащитных очках, которые полностью скрывали их глаза.
— Заметил, да? — Браницкий дружески хлопнул меня по плечу и наклонился ко мне. — Я решил дать тебе шанс на выходе из машины. Было интересно, сглупишь ты или всё-таки воспользуешься своими мозгами.
Отвечать я не стал. Не было нужды. Что толку лишний раз тешить самолюбие этого кретина. Вместо этого я осмотрелся по сторонам.
Как и ожидалось, мы были тут не единственными гостями. Помимо нас на диванах сидело пятеро мужчин. Одетые в разную одежду, они вели себя абсолютно по-разному, но… внутри всех из них царил страх неизвестности, практически граничащий с паникой. Во всех, кроме одного. Высокий мужчина, что занимал самый крайний диван, не только выглядел относительно спокойным, но и внутри почти не испытывал тревоги.
Разумеется, упоминать о том, что с моим появлением стульев за игровым столом стало маловато, не имело смысла. Оно было понятно и так.
— Саша, что…
— Не сейчас, Виктор, — напряжённо шепнул я другу в ответ. — Мне нужно подумать…
Он попытался сказать что-то ещё, но я его даже слушать не стал. Сейчас, при всём моём к нему уважении, мне нужно было сосредоточиться в первую очередь на происходящем. Тем более, что именно я их в это втянул.
— Итак, дамы и господа, — громко заявил Браницкий, выходя в центр комнаты. — Как же хорошо, что все мы здесь сегодня собрались…
Едва только стоило ему это сказать, как на лицах собравшихся появились самые разные эмоции. От острой, почти на физическом уровне ощутимой тревоги, до какой-то отстранённой, едва ли не пропитанной фатализмом меланхолии.