— Я… я не могу…
Тихий, почти плачущий голос раздавшийся в комнате прозвучал так же пронзительно, как звук прошедшегося по меловой доске гвоздя. Столько в нём было ужаса и страха, что даже просто слушать его было уже больно.
Обернувшись, я посмотрел стоящего в паре метров от меня мужчину с пистолетом. Его руки дрожали так, что казалось просто невероятным, что он вообще сможет удержать оружие в руках.
— Ну что же ты, Назар, — сокрушённо покачал головой Браницкий. — Ну нельзя же так. Давай, будь мужчиной!
— Ваше с… сиятельство… пожалуйста… я… я не могу. Я не хотел. Я…
— Ну, подожди-подожди, — успокаивающим голосом произнёс граф, подходя к нему. — Всё хорошо, ведь так? Всё в порядке. Ещё ведь ничего не случилось, а ты тут уже сопли распустил. Не переживай так. Мы же все здесь друзья, ведь так? А друзья всегда помогают друг другу.
С этими словами он подошёл к Назару и обхватил его руку с оружием, после чего, явно без каких-либо проблем пересилив несчастного, подвёл ствол к его виску.
— Так, молодец, Назар, — чуть ли не на ухо нашёптывал ему граф. — А теперь давай. Нажимай на спуск. Вот так, да, палец сюда, молодец… А теперь стреляй!
— П… прошу, ваше сиятельство, я не знал… Пожалуйста, я не хотел, я…
— Ну-ну-ну, тише, Назар, — мягко перебил его Браницкий. — Давай. Тебе же хватило смелости продавать свои наркотики на моей территории, ведь так? Имей мужество ответить за это. Ты, наверно, думал, что ты такой умный, да? Решил, что раз работал через подставной аккаунт, то тебя никто не найдёт, так? А сейчас что? Посмотри на себя! Распустил сопли, как маленький ребёнок, которого поймали за руку. Мужчины так себя не ведут. Скулишь тут, словно собака…
Мужчину уже била такая дрожь, что если не сжимавшие его руку пальцы графа, то пистолет гарантированно бы выпал из его ладони. Слёзы вперемешку с соплями текли по его лицу, пока он мотал головой, явно стараясь отвести столь пугающее его в этот момент оружие от своей головы.
Но Браницкий с лёгкостью парировал все эти спасительные порывы. В какой-то момент, судя по выражению на его лице, ему это представление уже надоело.
— Ну что? Так и будешь скулить, как собака? Или поступишь, как мужчина, Назар? — спросил он. — Мне не нужен такой непослушный пёс…
— ПОЖАЛУЙСТА, ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО! — завопил тот. — Я сделаю всё что угодно! Всё, что скажете, только пощадите меня, прошу вас, умоляю! Я послушный! Я буду очень послушным! Самым…
— Мда-а-а-а, — Браницкий остался абсолютно глух к его мольбам. — Похоже, что по всем признакам такое убогое ничтожество, как ты и правда самый настоящий пёс. Во всем, Назар, кроме верности.
Сказав это, граф быстро сместил руку, схватив плачущего мужчину одной рукой за подбородок, а другую положив ему на затылок.
Сложно описать тот мерзкий, влажный, почти чавкающий звук, с которым шея несчастного оказалась сломана резким рывком. Он прозвучал настолько громко в повисшей тишине и был настолько омерзителен, что я взаправду решил, что меня вырвет.
Но нет. Оказалось, что это лишь секундное заблуждение. Вместо этого я спокойно смотрел на мёртвое тело, осевшее на пол. Мужчина рухнул, как подкошенный, едва только Браницкий его отпустил. Как бесполезная и ненужная кукла, у которой кукловод отрезал нити.
— Итак, похоже, что один игрок у нас выбыл, — едва ли не буднично пробормотал граф, после чего махнул рукой и приказал убрать тело. Подняв револьвер, он с удивлением в глазах посмотрел на меня. — Александр, люди же ждут.
— А разве ты не получил то, что хотел? — поинтересовался я. — За столом теперь есть место…
— Да, место-то есть, — как бы нехотя согласился граф, покачивая поднятым с пола пистолетом. — Но, видишь ли, получается не очень красиво с твоей стороны. Остальные-то — его заслужили, заплатив за это право парой свежих седых волос. А ты?
Посмотрев на пистолет в своей руке, я прикинул в уме. Пустыми оказались все, кроме моего и того, что этот ублюдок сейчас держал в руках. Значит, шансы пятьдесят на пятьдесят. Пан или пропал. Кажется, я уже находился в такой ситуации… если так подумать, то не самая хорошая закономерность.
Заметив мою задержку, Браницкий закатил глаза и всплеснул руками, будто недовольный ребёнок.
— Ла-а-а-а-а-дно! Боже! Похоже, что сегодня у нас никто без дополнительной мотивации играть по-взрослому не хочет.
Прежде чем я успел сказать хоть что-то, он бросил пистолет на диван. В три широких шага граф подошёл к стоящей у стены Вике. Грубо схватив девушку за руку, притянул её к себе.