Вышло несколько наоборот. Очевидно, мозгов подумать о том, что вообще-то вечером у Руслана обычно бывает больше всего народа, у него не хватило. В итоге Русу пришлось удерживать своих парней от того, чтобы эти дебилы не покинули зал в чрезвычайной помятом состоянии. Как сказал бы Максим Волков, предварительно открыв двери своими тупыми головами.
Что удивительно, ума понять, что в тот момент драку лучше не затевать, у этой гопоты всё-таки хватило. Так что они ушли, бросив на посиделок несколько обещаний наподобие: «Мы ещё встретимся, мы тут на районе самые крутые» и прочее, прочее, прочее.
А вот на следующий день, точнее вечер, всё и произошло. Поздним вечером в пятницу Рус закрыл зал и направился домой. И кое-кто решил, что это отличная ситуация для того, чтобы решить их конфликт «по понятиям».
Никогда не понимал идиотов, которые прикрывались этой бандитской чушью. Самое поганое, что я не понимал, почему именно молодые ребята начинали думать, будто в этом есть что-то крутое. Этакий романтизированный шарм благородных бандитов. Всё вот это подражание уголовникам и прочей недостойной швали. И, конечно же, все эти «понятия» трактовались исключительно так, как это требовалось тем, кто по ним жил.
Так что тут у нас классическая ситуация из разряда: «Ты один приходи, мы тоже одни придём». Руса решили подловить по дороге от зала к его дому. Гоша знал, где тот живёт, так что проблемы это для него не составило. И, конечно же, как и подобает всякой швали, они решили сделать это впятером, чтобы гарантировать своё превосходство.
Учитывая, что я очень хорошо себе представлял, на что именно способен Руслан, лучше бы они взяли ещё пяток. Потому что Рус раскидал их, как щенков. По крайней мере, по началу.
— Так подожди, — прервал я его. — То есть, этот идиот достал нож? Я правильно понял?
— Да, — подтвердил Руслан. — Я тебе даже больше покажу.
С этими словами он скованными руками задрал край футболки и повернулся, показывая мне свой бок. Я сначала не понял, на что смотреть, и только немного погодя заметил длинную и тонкую царапину.
— Это что? — спросил я.
— Это, — начал пояснять Рус, — этот конченый меня попытался ножом ударить. Хорошо, я вовремя заметил и назад отскочил, так что он мне только куртку порезал, а до пуза почти не достал.
— Ясно, — пробормотал я и задумался. А затем принялся доставать из сумки бумагу и ручку. — Теперь я твой адвокат. Доверенность есть. Следователя твоего я уведомил. Сейчас мне нужно, чтобы ты, во-первых, написал подробную объяснительную о том, как всё случилось. Во-вторых, я мне нужен твой отказ от государственного защитника.
— Саша, я же правду говорю, — продолжил сокрушаться Рус, держа в руках бумагу и жёсткий планшет. — Правда. Я не собирался их так бить. Просто, когда этот ублюдок на меня с ножом бросился, я…
— Пиши всё, как было, — перебил я его. — Свою версию событий. Чётко. Подробно. Указывай всё максимально точно. Хоть снежинки пересчитывай по памяти если нужно. Понял?
— Да… Ага, понял, — пробасил он, явно сбитый с толку.
— Молодец, — кивнул я. — Мне надо будет поговорить с твоим следователем после этого. Без меня ни с кем не разговаривай, понял? Я имею в виду, вообще ни с кем. Хоть уборщица, хоть апостол Пётр. Вообще плевать. Если кто-то что-то спросит, называешь моё имя. Все разговоры только через меня. Усвоил?
— Ага…
— Молодчина, — кивнул я. — И успокойся.
Рус начал было писать, что при условии наручников было, конечно, мягко говоря не просто. Но он даже не закончил первое предложение, когда поднял свой взгляд и посмотрел на меня.
— Сань… Слушай, а ты… Ты сможешь меня…
— Вытащить? — закончил я за него, и тот напряжённо кивнул, как если бы боялся услышать мой ответ. — Не переживай. Я уже начал этим заниматься. Сейчас пишешь свою версию. Затем отказ от гос защитника. Потом требование на полное медосвидетельствование. Тебе же его не проводили? Нет? Я так и думал. Пиши. А я проверю, чтобы всё это совпадало с протоколами задержания.
И я уж позабочусь о том, что если там будут хоть малейшие расхождения, те, кто это допустил, познают на себе весь ужас ада несоблюдения бюрократических протоколов…
— Слушайте, чего вы от меня хотите? — развёл руками Ивашенцев. — Ваш клиент задержан и находится под следствием…
— Да, я в курсе, — спокойно ответил я, глядя на сидящего за столом передо мной лейтенанта. — Вообще-то я его недавно видел. Только я не понимаю, почему он находится в изоляторе в наручниках.
— Вы же сами сказали, что видели его! — фыркнул лейтенант. — Да у этого парня рука толще моей ноги. А что будет, если он на нас бросится?