— Спасибо, — поблагодарил я её и вошёл в палату.
Вячеслав полусидел, полулежал на постели и, когда я вошёл, встретил меня обнадеживающей улыбкой.
— Александр!
— Доброго дня, Вячеслав, — улыбнулся я в ответ. — Как ты?
— Великолепно, — отозвался он и похлопал себя по накрытым покрывалом ногам. — Если не считать этого, конечно же.
Я нахмурился, так как предполагал нечто другое.
— Подожди, его сиятельство сказал же, что…
— О, нет-нет, Александр, в этом плане всё в порядке, — тут же покачал головой Молотов. — Граф сказал, что одного сеанса будет недостаточно и придётся делать всё в два захода. Его сиятельство сразу предупредил меня о том, что за один раз исправить это не выйдет, так что не переживай.
Услышав это, у меня отлегло от сердца. Когда Молотова только доставили сюда неделю назад и Распутин его осмотрел, то вынес довольно мрачный диагноз. Параплегия или что-то в этом роде. Поражение спинного мозга, повлекшее за собой полную потерю двигательной и чувствительной функции ниже поясничного отдела. Это если медицинским языком. Говоря это, Распутин выглядел довольно серьёзным, что почти сразу навело меня на мрачные мысли. Правда, тогда он довольно быстро успокоил меня, сказав, что для него ничего непоправимого нет — просто лечение займёт некоторое время.
Видимо, именно это он и имел в виду.
— Значит, скоро снова сможешь расхаживать по своему ресторану с самодовольным видом, — усмехнулся я, садясь на кресло рядом с его постелью.
— О, я с нетерпением жду этого момента, — с явным удовольствием от этой мысли кивнул он. — Подумать только! Стоило мне слечь в больницу, как мою главную диву тут же попытались сманить конкуренты!
— Что? В каком смысле…
— Армфельт, Александр, — сообщил мне Молотов. — Только представь! Вчера она выступала в другом заведении!
— У Евы вчера было выступление? — удивился я.
— Да. В «Синей Звезде», — произнёс Вячеслав и поморщился. — Хорошее место, но до «Параграфа» ему, уж прости, как до луны. Оказывается, Армфельт сообщили о том, что я сейчас в крайне затруднительном положении, и она решила не беспокоить меня. Беспокоить, Александр! Можно подумать, что такая ерунда, как паралич, помешали бы мне организовать её выступление! Как подумаю о том, что её голос пел в другом ресторане — так оторопь берёт от злости!
Говорил он это с таким возмущением, что я не смог сдержать улыбки. Похоже, что его это действительно беспокоило. Хотя чего это я. Его это и беспокоило, если верить переполненным возмущением и негодованием эмоциям Молотова.
Эх, жаль, что я не знал о выступлении Евы заранее. Тогда точно постарался бы выбрать место, где она пела. Глядишь, и вечер прошёл бы куда лучше, чем-то, что вышло вчера.
С другой стороны… как бы всё ни получилось, имелись и светлые пятна. Взять хотя бы этих ребятишек. Надеюсь, что Браницкий не ошибся в своей оценке Меньшикова и тот действительно не поступит с ними, как бабушка с ненужными котятами. А то с этого маньяка станется.
В общем, я рад, что с Молотовым всё было хорошо. Несмотря на всё — этот мужик мне нравился. Да с учётом того, что мы всё ещё не обсудили с ним то, как он докопался до моего прошлого. А это, между прочим, весьма важный вопрос. Сам же Молотов пообещал мне, что информация об этом никуда дальше него не уйдёт, но… Я ему не верил. Нет, не потому, что он врал мне в лицо. В том, что он говорил правду и сам в неё верил, я не сомневался. Но сам Молотов явно испытывал сомнения относительно того источника, откуда это узнал.
Ладно. Время для этого разговора ещё придёт. Когда он полностью поправится. И уж точно я не хотел вести его здесь, в вотчине самого Распутина.
Уже спускаясь по лестнице на первый этаж клиники и достав телефон, чтобы вызвать себе такси, я вдруг заметил знакомое лицо.
— Виктор!
Точно! У него же сегодня смена в клинике. Идущий мне навстречу друг поднял взгляд, оторвав его от планшета с бумагами, и посмотрел на меня в ответ. И этот его взгляд мне не понравился.
— Привет, Саша, — сухо сказал он, явно стараясь скрыть свои эмоции и не пустить их «на лицо».
— Привет, — немного растерянно кивнул я. — Подожди. Что случилось?
— Саша, с чего ты… — начал было он, а затем вздохнул и закатил глаза. Явно вспомнил, что я могу читать его эмоции. — Слушай, давай потом поговорим, у меня сейчас много работы и меня пациент ждёт.
И больше не говоря ни слова прошёл мимо него, продолжив подниматься по лестнице.
— Вик, подожди, — я тормознул его, поймав за локоть, когда тот попытался пройти мимо меня. — Я знаю, что вчерашний день…
— Что ты знаешь, Саша? — резко прошипел он. — Что ты вообще можешь знать⁈