— О, нисколько, — Лев не без удовольствия посмотрел на моё удивлённое лицо. — Если, конечно, только ты не считаешь, что полные пятнадцать будут куда более предпочтительным исходом для твоего дружка.
У меня в голове словно что-то щёлкнуло. Стоило ему это сказать, как у меня в голове всё встало на свои места. Одно только последнее слово, сказанное чуть ли не с издёвкой, моментально расставило все точки над «и».
— Лев, спасибо тебе, — искренне произнёс я, глядя ему в глаза.
Кажется, что тон моего голоса его удивил. Он даже немного растерялся. По крайней мере внутри. Снаружи всё ещё блестяще сохранял свою самовольную рожу.
— Благодаришь меня, Рахманов? Нет, я конечно знал, что предложение щедрое, но…
— Нет, — спокойно и уже чувствуя, как мрачное удовольствие помимо воли просачивается в голос. — Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты влез в это дело. Потому, что я весь день мечтаю о том, чтобы кого-нибудь убить, и надо же! Вот он, ты!
Я подошёл к нему практически вплотную. Настолько, чтобы учуять запах явно дорогого, но отвратного на запах одеколона, который он на себя вылил.
— Забирай своё предложение и засунь его себе в задницу, — произнёс я с вызовом. — Потому что не будет никакой мировой. Один раз я тебя уже унизил. В этот раз я закопаю в суде и тебя, и твоих клиентов.
Это была не угроза. Это было обещание.
Глава 16
— Александр, что он имел в виду…
— Ничего, — отозвался я, направляясь в кабинет Скворцова, чтобы забрать свои вещи.
Спасибо тебе, Лев. Правда, огромное спасибо. Как говорится, я забыл, но слава богу, что ты напомнил.
— Подожди, Александр! — Скворцов догнал меня у дверей своего кабинета. — Стой! Что он имел в виду, когда говорил про пятнадцать лет⁈ Это же полный бред! Они не смогут и восемь из этого дела вытянуть…
— Это бред и есть, — не стал я спорить. — Этот самоуверенный мудак просто хочет запутать нас. Меня. Короче, не обращайте внимания.
В том, что он блефовал, я даже не сомневался. Оно ясно, как день. Худшее, что он может попытаться сделать, — это переквалификация на умышленное нападение с тяжкими последствиями. Но и там всё, что он будет способен выжать, это от шести до девяти. И даже в том невероятном случае, если Калинский сможет продавить прокурора на подобное требование, он никогда не добьётся максимального срока. Даже не факт, что в нижнюю планку Руслана засунет. У него нет приводов и раньше он в поле зрения правоохранителей не попадал. Так что тут Лев может смело пойти в задницу без обратного билета.
Другое дело, что этот говнюк прямо в лицо мне сказал о своих мотивах. Я понятия не имею, как он узнал об этом деле, но причина мне теперь ясна, как божий день.
Он хочет отомстить. В противном случае он бы не сделал этот поганый намёк на то, что мы с Русланом друзья. Для него это дело личное, вот и давить он будет тоже через личное. Видимо, решил, что если поможет посадить моего друга, а я проиграю это дело, то это будет более чем достаточная компенсация за его прошлое унижение.
Ну-ну. Посмотрим, придурок.
Я надел куртку и, взяв свою сумку, направился на выход, но Скворцов так и не желал отставать. Владимир перегородил мне путь из своего кабинета.
— Александр, что происходит⁈ — потребовал он ответа. И, судя по его эмоциям, отступать он не собирался.
— Владимир, что вам нужно? — устало вздохнул я. — Я уже всё сказал. Слова Калинского не более чем блеф. Он ничего тут сделать не сможет. И не сделает. Я не позволю.
— Ты так в этом уверен? — тут же нахмурился стоящий передо мной адвокат.
— Да, — твёрдо ответил я. — Калинский не идиот. Он понимает, что всё это дело строиться у него только на статье с умышленным причинение особо тяжких. Всё! Как только мы от неё избавимся, то останется только самооборона, а её мы спокойно докажем. И на этом всё его дело развалиться, как карточный домик. У него нет буквально ничего, что он мог бы сделать, чтобы выполнить свою угрозу. Он даже дело это выиграть не сможет и вписался в него исключительно потому, что хочет насолить мне! А теперь дайте мне пройти!
Скворцов явно не хотел уходить. Эмоции крутились внутри него с такой силой, будто вода в бутылке, которую кто-то неистово встряхнул.
— Александр, это…
— Если вы сейчас скажете что-то вроде «это моё дело» или другое подобное дерьмо, то мы с вами поссоримся, — негромко пригрозил я и следом напомнил. — Когда мы с вами договаривались, вы обещали не вмешиваться. Помните?
— Я всё отлично помню, — поморщился Скворцов. — Прекрасно помню, Александр. Но посмотри на себя. Ты едва не полез на него с кулаками и…