И вслед за ним начали появляться всё новые и новые, создаваемые волей обладающего Реликвией мужчины.
Рать Короля.
Дар, которым обладал Дом Лаури. О них ходили легенды. Реликвия, способная одной лишь силой мысли создавать подчиняющихся твоей воле воинов. Не знающих страха. Не ведающих усталости, боли и голода. Практически не уничтожаемых и бессмертных. Ведь на место павшего тут же приходил новый. Готовый сражаться за хозяина до тех пор, пока враг не будет стёрт в пыль, а сама память о нём не исчезнет.
— Убить его, — холодно приказал Чарльз, ненавидящими глазами глядя на развалившегося в кресле ублюдка.
Появившаяся за спиной Чарльза шестёрка чёрных рыцарей двинулась вперёд, как единый и слаженный механизм.
Это была поистине страшная сила, с помощью которой дед и прадед самого Чарльза смогли вдвоём сдержать целую армию Германской Империи во время Великой Войны. Одни против двух с половиной тысяч человек. Они не дрогнули. Не отступили. И не отдали ни пяди земли, что находилась за их спиной. Об их подвиге, отваге и могуществе слагали легенды.
Могуществе, что подвело семью лишь единственный раз за всю её историю.
Они остановились, не пройдя даже пяти шагов. Замерли, словно скованные оцепенением, как невидимыми цепями.
Ещё не понимая, что именно произошло, Чарльз закричал.
— Я сказал убить их! — рявкнул он, указав рукой на парня и девушку, что сейчас с лёгкой усмешкой смотрела на него, покачивая в руке бокал с вином.
— Видишь ли, Чарльз, — на прекрасном, лишённом какого-либо акцента английском продолжил незнакомец. — Когда сила, даже столь могучая, как твоя, встречает силу более могущественную и ужасающую, то даже она вспоминает о смирении.
Парень поднял руку и махнул ладонью. В тот же миг шестёрка созданных Реликвией Чарльза фантомов исчезла, растворившись чёрной дымкой.
Но это было далеко не самое страшное, что могло случиться в этот вечер. К собственному ужасу Чарльз ощутил, что его собственная Реликвия больше не отвечала ему. Сила, с которой он вырос, которую всю жизнь считал частью себя… исчезла. Пропала. Как если бы её могучий источник сбежал в ужасе, оставив его одного.
Это чувство было подобно тому, как тебя лишали конечности. Словно отрезали руку.
И Чарльз уже испытывал его. Очень хорошо знал это ощущение. Именно с этим чувством он держал на руках собственного умирающего отца в ту ночь…
— Этого не может быть, — хриплым, почти умоляющим голосом проговорил он. — Вы все должны быть…
— Мертвы? — закончил за него парень. — Да, вы неплохо постарались. Давай, Чарльз, присаживайся. Еда же остывает.
Парень указал рукой на последний незанятый стул, что остался за столом. Прямо напротив этого молодого парня.
Чарльз не пошевелился, яростно стараясь придумать, что ему делать. И эта заминка вызвала у его собеседника явное раздражение.
— Кажется, я сказал, чтобы ты сел, — жёстко, словно удар кнутом, проговорил он. — Или тебе нужна дополнительная мотивация? Так я её обеспечу.
Негромкий щелчок пальцами, и стоящая позади членов его семьи охрана подняла руки, сжимающие пистолеты, направив стволы прямо в головы его родных.
Услышав характерный щелчок позади себя, Чарльз обернулся, увидев спокойно стоящего позади себя Альберта и тёмный ствол пистолета, что смотрел ему прямо в лицо. Всю жизнь верный ему дворецкий сейчас смотрел на своего хозяина абсолютно пустым и невидящим взглядом. Будто на пустое место.
— А теперь, Чарльз, не будешь ли ты так любезен, — сказал ему парень, указав на свободный стул.
В этот раз глава дома Лаури уже не мешкал. Он торопливо занял своё место.
— Я так понимаю, что ты уже всё прекрасно понял. Так что не вижу смысла тратить время на излишние объяснения…
— Да, — с хриплой яростью в голосе негромко сказал Чарльз. — Ты Разумовский.
— Верно, — с лёгкой, почти ироничной улыбкой кивнул парень в ответ на его слова. — Андрей Разумовский. Приятно познакомиться. Впрочем, не думаю, что слово «приятно» будет верно в твоём случае. Кстати, ты бы приступил к еде, иначе она остынет. Не могу не отметить, что утка в исполнении вашего повара просто великолепна…
Это какой-то бред. Безумие. Чарльз всё ещё пытался понять, каким именно образом этот выродок смог пройти через его охрану и защитные артефакты. К сожалению, его напуганный происходящим разум ответов найти не мог. Да и большого значения, по сути, они не имели.
Всё, что сейчас заботило Чарльза Лаури — была его семья.
— Отпусти их, — негромко проговорил он. — Они здесь ни при чём…