— Вот и прекрасно, — улыбнулся он. — Позволишь?
— Конечно, Ваше Высочество.
Отойдя чуть в сторону, она сделала приглашающий жест в сторону двери, что вела во внутренние помещения бара.
Улыбнувшись ей на прощание, мужчина прошёл к двери и направился внутрь. Пройдя по коридору, он дошёл до другой двери, которая вела как раз туда, куда ему было нужно. Его даже заинтересовала мысль, знает ли он, что…
— Открыто, — услышал он голос с другой стороны, получив ответ на свой мысленный вопрос.
Когда он вошёл в расположенный за дверью кабинет, его хозяин сидел за столом. И рядом с его правой рукой лежал отливающий вороненой сталью чёрный револьвер.
— Князь, — поприветствовал его вошедший в комнату мужчина, на что хозяин кабинета лишь кивнул в ответ.
— Князь, — произнёс и усмехнулся, заметив раздражение на лице своего гостя.
— Оставь свои шуточки, — приказал Николай Меньшиков. — И убери оружие. Я пришёл по делу, а не ругаться.
— Ещё бы, — многозначительно хмыкнул Князь. — В противном случае твой приход предваряли бы отряды спецназа, которые ворвались бы в моё заведение и разгромили его ко всем чертям. Так что спасибо тебе огромное. Вот от всей души…
— Я же сказал, что пришёл по делу, — начал злиться Меньшиков и, сунув руку во внутренний карман, вынул оттуда несколько фотографий, распечатанных на небольших листках. — На, посмотри. Через пару часов это будет во всех новостях.
Любопытство победило отвращение. Протянув руку, Князь взял фотографии и начал рассматривать их.
— У кого-то, похоже, была грандиозная вечеринка, — усмехнулся он и потряс снимками. — А подробности будут?
Меньшиков прекрасно понимал, что это насмешливое и самую малость пренебрежительное выражение, скорее всего, скрывало за своим фасадом раздражение от того, что Князю приходится сейчас спрашивать ответы у него.
В любой другой ситуации Николай, вероятнее всего, воспользовался бы возможностью поиздеваться над торговцем информацией на тему того, что тот чего-то не знает.
Но сейчас у него и без того было мало времени. Слишком много дел, чтобы тратить время ещё и на потеху своего самолюбия.
— То, на что ты смотришь, — это поместье рода Лаури, — сказал он. — Думаю, что уточнять, кто они, не нужно. Этой ночью оно сгорело дотла. Вместе со всеми, кто находился внутри. Сегодня Британская империя лишилась одного из своих прославленных рыцарских домов в полном составе.
Он заметил это. Князь не выдал себя. Его лицо по-прежнему сохраняло спокойное, заинтересованное выражение. Но вот глаза… Глаза сказали ему достаточно.
И тот факт, что следующие слова Князя не содержали в себе очередную шутку или насмешку, также доказали ему правильность подобных мыслей.
— Известно, что именно случилось? — спросил Князь.
— То есть ты ничего об этом ничего не знаешь? — уточнил Меньшиков.
— Николай, давай ты не будешь говорить что-то в духе: «Я ожидал, что ты мне расскажешь» или что-то подобное, хорошо? Мы оба знаем, что наши с тобой ресурсы несопоставимы, так что если ты пришёл сюда, то точно не потому, что думаешь, будто я знаю, что с ними произошло…
— По правде, я и не думал о том, что ты можешь это знать, — скривил лицо Меньшиков. — Но давай будем честны. Семья из числа тех, кто поучаствовал сам знаешь в чём, покинула этот мир. Ты не видишь тут ничего странного? Совсем?
— Если ты думаешь, что это моих рук дело, то уволь. — Князь покачал головой и достал из кармана портсигар. — Во-первых, мне давно уже не семнадцать, чтобы гореть жаждой отмщения. Во-вторых, я не такой идиот, чтобы лезть на кого-то вроде Лаури.
— Лезть на Браницкого тебе это не мешало…
— Я и на него не лез, — отмахнулся от него Князь и прикурил сигару. — Просто приходилось… реагировать, скажем так. Плюс, я знаю, как с ним общаться так, чтобы он мне голову не оторвал. Про Лаури я такого сказать не могу. Так что случилось?
— Я тебя хотел спросить, — с усмешкой произнёс Меньшиков.
— Да чтоб тебя. — Князь закатил глаза. — Я же просил…
— Не надо меня просить, — перебил его Меньшиков. — Мы оба знаем, что тебя оставили в живых потому, что ты не представлял угрозы…
— Потому что не представлял угрозы? Засунь себе своё лицемерие знаешь куда? — тут же огрызнулся Князь. — Если бы вы руководствовались подобной чушью, могли бы пощадить Алёну и Алису!
— Не я принимал решение…
— Да мне плевать, кто его принимал! Катись к дьяволу из моего бара, Николай, — проговорил Князь, глядя ему в глаза. — Я не хочу тебя тут видеть. И в своей жизни тоже…
— А в жизни Рахманова? — поинтересовался Николай с едва заметной усмешкой. — Ты ведь знаешь, что теперь его не отпустят. Императору про него известно. И парень жив ещё пока потому, что может оказаться полезен. А вот теперь ответь мне. Ты знал о нём? Знал, что у твоего брата есть бастард?