Ещё немного полежав, попытался снова заснуть, слушая тихое, размеренное дыхание лежащей рядом со мной девушки, но так и не смог. В итоге тихо, очень тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Елену. Спал я в пижамных штанах и футболке, так что одежду искать не пришлось. Только тапки, что лежали на полу.
Ну как лежали. Оказались погребены под тушей валяющегося поверх них пса.
— Давай, двигайся, — шепнул я, толкнув его ногой.
Брам посмотрел на меня, негромко фыркнул, но всё-таки перевернулся на другой бок, отдавая мне тапки. Ну хоть нагрел их своей задницей. И то хлеб с маслом. За такой подарок этим холодным утром я его даже по макушке погладил. А затем указал на Елену и негромко произнёс:
— Охраняй её.
Богом клянусь, он мне кивнул. Ну ладно. Не кивнул, а, скорее, мотнул головой, но очень уж походило на кивок. А затем снова улёгся рядом с кроватью.
Стараясь не потревожить спящую, тихо встал с кровати и вышел из комнаты.
То, что снаружи около двери стояли двое мужиков в костюмах, меня не удивило. Охрана бдит и правильно делает.
— Доброе утро, — ляпнул первое, что пришло мне в голову, когда осторожно закрыл за собой дверь. — Сколько времени?
— Доброе, половина восьмого утра, — кивнул один из них. Потом немного помялся и всё-таки спросил: — А госпожа…
— Она спит. И пусть пока будет именно так, хорошо? — попросил я. — Она многое вчера пережила.
Мужик понимающе кивнул, после чего вернулся к крайне интересному созерцанию противоположной стены. Блин, они что, всю ночь вот так у двери стояли?
— Слушайте, если что, в баре есть еда и…
— Благодарю, — кивнул он. — Нам уже сказали. Мы дежурим по два часа посменно. Как закончится наша очередь, так и позавтракаем.
Говорил он это без какого-либо энтузиазма, так что становилось ясно: если потребуется, они тут и до скончания века стоять будут без еды и воды, лишь бы выполнить свою работу. Вот что с людьми делает осознание своего провала и жгучее желание не допустить его вновь.
Сначала я заглянул к себе. Если сейчас половина восьмого, значит, мозг даже сам проснуться не смог. Обычно я в шесть вставал даже без будильника. А тут проспал.
Когда пришло понимание, что мне через полчаса нужно уже собираться и выходить, чтобы успеть в университет, захотелось застонать от досады. Чувствовал я себя настолько паршиво, что не то что никуда ехать не хотелось, а даже просто двигаться лишний раз.
Это ощущение стало ещё хуже, когда я добрался до ванной и взглянул на себя в зеркало. Вчера моя морда ещё не выглядела так страшно. Видимо, синяки не успели принять к тому моменту свой живописный цвет. Картина в зеркале выглядела удручающе. Синяки на правой скуле. Рассечённая и уже зашитая бровь. Вчера мне помогли, когда мы в бар вернулись. Слева на челюсти тоже виднелся огромный синяк. Да и вообще, морда у меня сейчас была такая, что не то что занятия вести, вообще на территорию универа не пустят.
Стянул футболку и присмотрелся. Пожалел, что не могу вернуть ублюдка к жизни и прикончить ещё раз. А затем ещё. Раз этак десять. И то маловато будет, наверное. По всей правой стороне грудной клетки, как раз там, где он несколько раз врезал мне с ноги, остались огромные синяки. Да, болело знатно. Ещё и на боку следы имелись.
Ладно. Бывал у меня видок и похуже, но…
Немного подумав, всё-таки пришёл к выводу, что будет не зазорно попросить денёк отгула. Тем более, что практически всю программу я ребятам уже выдал. Там остались только пара занятий с практикой, а потом мы распрощаемся.
Только вот существовала небольшая проблема. Я не помнил номер Софии наизусть. А телефона у меня нет. Опять. Господи боже. Может быть, заиметь на будущее второй? Ну, чтобы если первый опять раздолбаю, достать его и сказать: «Как хорошо, что у меня с собой есть запасной мобильник!»
Плюнув на эту идею, натянул футболку обратно, быстро умылся. Вышел из комнаты и направился вниз по лестнице.
В зале бара оказалось довольно людно. Сейчас там собрались охранники Распутиной вместе с людьми Князя. Значительно меньше, чем я запомнил вчера. Наверное, где-то дежурят. Скорее всего, так и есть. По пути к стойке заметил за одним из столов Михалыча. На моих глазах громила достал пистолет и показал его одному из телохранителей. Тот уважительно покачал головой и достал свой. Тоже, видимо, решил похвастаться.
— Саша! Доброе утро!
Стоявшая за стойкой Мария помахала мне рукой.
— Доброе. Тебя что, Князь уже из постели выпустил? — поинтересовался я, подходя к ней и присаживаясь на стул.
— Ну, он настойчиво хотел, чтобы я в ней осталась, — пожала она плечами. — Но я решила, что ты с утра захочешь выпить кофе. Не то чтобы я сомневалась в навыках твоей сестры, но…