— Потому что он не хотел, чтобы сила, которой он её наградил, попала в чужие руки?
— Как же приятно общаться с умным человеком, — усмехнулась маска, и мне показалось, что слово «человек» вызывало у него… веселье?
Скорее уж какое-то снисходительное выражение. Как взрослый, что смотрит за проделками несмышленых детей.
— Итак, — вдруг сказал он, встав с кресла. — Думаю, что пора переходить к главному блюду.
Щелчок пальцами, и мир вокруг нас закружился в безумном вихре. Короткий миг, за который я испытал приступ головокружения, и вот мы стоим в уже знакомой мне комнате. Только пустой. Почти.
Кровать, на которой лежала девушка, стояла на том же месте. И Елена всё так же лежала, накрытая тонким одеялом.
— Хочешь её спасти? — вновь спросил он и, не дав мне ответить, тут же продолжил. — Заключи с ней новый контракт. Я дам тебе ровно одну попытку. Всего одну-единственную попытку всё переиграть.
И, прежде чем я смог хоть что-то спросить, лежащая на постели девушка открыла глаза.
— Дедушка⁈ — громко, с нотками страха и непонимания в голосе воскликнула она, резко сев на кровати.
А затем уставилась на меня. Перевела взгляд на стоящего рядом со мной… на это существо в костюме и маске. А затем снова на меня.
И лишь после этого её взгляд опустился на упавшее с груди покрывало.
Почему-то именно в этот момент мне захотелось рассмеяться. Абсурдно, но вид того, как резко покрасневшая девушка с воплем завернулась в одеяло, пряча от моего взгляда небольшую, но очень красивую обнаженную грудь, вызвал у меня улыбку.
— Что происходит⁈ — завопила она. — Саша! Что…
— Лен, успокойся, пожалуйста, — мягко, почти нежно попросил я её. — Всё в порядке…
— В порядке⁈ — Она оглянулась по сторонам и, кажется, ещё сильнее закуталась в одеяло. — Где я… Где дедушка…
Странно. Я обратил внимание, что она сильно отличалась от того, что я видел раньше. Её кожа не выглядела болезненно бледной, какой я запомнил её у лежащей на кровати девушке, которая была еле жива. Елена выглядела… обычной, если можно так выразиться.
— Как? — спросил я, повернувшись к хозяину этих мест. — Это ведь не она.
— Считай, что это её сознание, — отозвался он. — Всё, что является предметом договора, находится в моей власти.
— Ясно, — только и произнёс я. Больше для того, чтобы просто что-то сказать, а не потому, что вот прямо кристально всё понял.
Не понял, чего уж скрывать-то.
— Итак, раз уж мы все тут собрались, думаю, можно приступать, — с азартом заявил зеркальнолицый. — Заключи с ней договор. Я дам тебе возможность для этого. Сделай это прямо здесь и сейчас.
Разумеется, что у меня имелись вопросы. Миллион вопросов, если быть точным.
Да только задать я их не успел.
С очередным щелчком пальцев на его ладони появились маленькие песочные часы.
— Уверен, что ты хочешь спросить «как», — сказал он. — А ещё я уверен в том, что это не единственный твой вопрос. Но всё, что я могу тебе дать, это условие и…
— И? — уточнил я.
— Время, — произнёс он таким тоном, как если бы его губы за зеркальной маской изогнулись в улыбке. — Целая. Одна. Минута.
С этими словами он перевернул часы.
Ладно. Чего уж тут хвастаться. Теперь-то мне уж всё было кристально ясно. Минута. Всего одна минута. И она уже пошла. Золотистые песчинки начали падать вниз одна за другой, отсчитывая моё время.
— Саша, что происходит? — испуганно спросила Елена, озираясь по сторонам.
— Он умирает, — поведал наш собеседник. — Этот парень попросил твоего деда оставить его сердце ради разговора со мной и возможности спасти твою жизнь.
— Ч… чего? — шокированно взвизгнула она.
Её крик едва не оглушил меня.
— Саша, что ты…
— Лен, замолчи, пожалуйста, — резко сказал я ей. У меня и так мало времени, чтобы я сейчас его ещё на девичьи протесты тратил. Вместо этого я повернулся к нему и спросил: — Про время я понял. Что за условие?
— Очень простое, — хмыкнул он. — В том мире ничего не даётся бесплатно. И в этот раз не будет. Я дам тебе возможность заключить этот контракт, но не думай, что сделаю это просто так.
Золотистые кристаллы песчинок продолжили падать вниз. Уже четверть их успела соскользнуть вниз.
— Цена, — жадным голосом произнес зеркальнолицый. — Ты заплатишь мне за эту возможность, Александр Рахманов. Половину своей жизни.
Вот тут уже я прифигел.
— Что? Как это…
— Очень просто, — прозвучал его довольный голос с любопытными нотками. — Половина оставшегося запаса твоих лет. Ты потеряешь ровно половину от того, сколько тебе предрешено прожить на этом свете…