Хорошая тактика. Обычно в такой ситуации суд может дать предупреждение. Чаще судья всё-таки идёт навстречу подавшему ходатайство адвокату, но раз тут они сразу же отказали, значит, кто-то кому-то подыгрывает.
— Ладно. Если они назначат дату процесса в ближайшие дни, то придумайте, как потянуть время.
— Что ты собрался делать? — задал он встречный вопрос, и я не смог не оценить, насколько изменилось его отношение. Нет, не ко мне лично. Я всё ещё ощущал его неприязнь, но видно, что деловое взаимодействие пошло на пользу.
— Поищу информацию, — честно ответил. — Есть у меня пара идей.
Я хотел встать и пойти к выходу, как вдруг вспомнил, что забыл уточнить одну деталь.
— А кто выступает защитником ответчика?
— Елизавета Голицына, — ответил Скворцов. — Один из старших адвокатов «Л Р».
Вот тебе и причина, по которой Роман тогда намекал на необходимость поговорить во время нашего разговоре на аукционе. Теперь понятно. Он знал, что один из старших фирмы занят в этом деле.
М-да, и чего я удивлялся тому факту, что суд встал на сторону противников Скворцова и удовлетворил их требования отклонить ходатайство по переносу слушания. Там вообще удивительно, как их потуги сразу не завернули в сторону выхода.
Блин.
Ладно, разберёмся. Надо будет и правда с Ромой поговорить. Завтра, наверное, позвоню ему. А сейчас…
Я выбрался из такси и быстро направился ко входу в ресторан. Снег уже валил так, что я всерьёз пожалел о том, что не взял с собой хоть какую-то шапку из дома. Прошёл через двери и вошёл в ресторан.
Как и раньше, это место встретило меня приятно и радушно. Последний раз я был в «Параграфе» в тот день, когда здесь выступала Ева, если мне память не изменяла. И вот с тех пор я сюда больше не заглядывал, даже несмотря на то что вроде бы и время было, и возможность. Но не знаю. Почему-то не хотелось, и всё.
И зря.
Поздоровавшись с девушкой-хостес на входе, сообщил ей свою фамилию и что у меня забронирован столик, после чего меня быстро проводили к месту. Довольно хорошему, к слову. Как раз напротив одного из широких окон. Расположенное подальше от других столов, оно давало некоторое ощущение уединения, что сейчас мне было только на руку.
Сев за столик, я заказал себе латте с солёной карамелью и стал ждать. Горячий кофе — то, что нужно в этот холодный ноябрьский вечер. Встретиться с Кристиной мы договорились на восемь, а сейчас на часах едва ли половина, так что нужно будет немного посидеть. Впрочем, не страшно. Будет время подумать. Да и опаздывать на свидания — прерогатива, дарованная женщинам самим богом, и кто я такой, чтобы злиться на них за это.
— Ваш кофе, — произнёс знакомый голос. — Хотя я бы порекомендовал воздержаться от кофеина вечером. Говорят, что так спится лучше.
Подняв взгляд, с удивлением обнаружил перед собой хозяина заведения. Вячеслав Молотов улыбнулся и поставил передо мной чашку с густой пеной.
— Неужто совет, основанный на личном опыте? — не удержался я от вопроса, на что он негромко рассмеялся.
— Не знаю, — честно ответил мне хозяин «Параграфа». — Никогда не следовал правилам. Вероятно, потому так высоко и залез…
Он вдруг задумался, чуть наклонив голову вбок, и пожал плечами.
— И в итоге я оказался тут. С другой стороны, что мне расстраиваться. Позволите?
Он указал в сторону пустого кресла за столом напротив меня.
— Прошу. В конце концов, это ваше заведение. Кто я такой, чтобы отказывать человеку такого калибра.
— Ах, Александр. Оставьте лесть. Она вам не к лицу. — Молотов по-хозяйски опустился в кресло и закинул одну ногу на другую. — Не важно, насколько велик человек. Важно то, насколько он добр и внимателен к окружающим его людям.
— И тем не менее вряд ли это сподвигло вас на то, чтобы лично принести мне кофе, — высказал я предположение.
— Ну, порой я считаю, что выпячивание достигнутых высот не так важно, чем помогать другим лезть следом за тобой, — пожал он плечами. — И я не могу не отметить, что вы делаете любопытные успехи.
— Сказали стажеру, который вылетел со своей работы ещё до окончания испытательного срока, — рассмеялся я и, взяв чашку, сделал глоток. Как и раньше, кофе здесь готовили прекрасный.
Молотов же на мои слова лишь махнул рукой.
— Да будет вам, Александр. Вас без образования и лицензии взяли, вероятно, в лучшую юридическую фирму в столице. Уж вам ли прибедняться? Слышал, что и в университете дела у вас идут неплохо.
— Справляюсь, — хмыкнул я, не посвящая его в какие-то конкретные детали. — Думал, что будет сложнее.
— Будет, — сказал Молотов. — Об этом можете не переживать. Но сейчас не об этом. Я хотел бы вас поблагодарить.
— Поблагодарить? — не понял я, и Молотов кивнул.
— Именно. За то, что смогли помочь Софии. Как я недавно слышал, её бывший благоверный в данный момент бьётся в припадках бешенства от злости. Разумеется, это только между нами.
— Конечно же, — с самым серьёзным видом кивнул я, сдерживая улыбку. — Только между нами.
— Приятно, что вы это понимаете, — заметил Молотов. — Если позволите, то у меня есть вопрос.
— Вопрос?
— Да, Александр. Я бы даже сказал, что это предложение. Скажите, не хотите ли вы поработать на меня?
Вот тут я очень удивился.
— На вас? — переспросил я, хотя смысла в таком вопросе не было. Я просто тянул время, пытаясь найти хоть одну причину, по которой он мог подобное предложить.
— Да, — невозмутимо ответил Молотов.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве вы не отошли от дел?
Для наглядности я даже коротким жестом ладони обвёл помещение ресторана.
— Тем более, — добавил я, — вы и сами прекрасно знаете, что у меня нет лицензии, а значит, работать на вас я не смогу…
— Не думаю, что в этом может быть большая проблема, — отмахнулся Молотов. — Тем не менее не могу не отдать вам должное в вашей правоте. Я действительно, скажем так, отошёл от дел. По большей части. Но, похоже, в ближайшее время некоторые события могут заставить меня вернуться в игру. На время, по крайней мере. Старый друг попросил о помощи. И в данный момент я подыскиваю себе человека, который мог бы исполнить роль моего помощника. А то, что у вас нет лицензии, как я уже сказал, не имеет значения. Даже будь она у вас, вам бы всё равно это нисколько не помогло.
Тут я совсем потерялся. Как это не помогло бы? Что это вообще за дело такое, где я не смог бы принять участие в качестве юриста с лицензией?
Молотов не торопил меня с ответом. Тем более что много времени, чтобы догадаться до верного варианта мне не потребовалось. Он лежал, по сути, на поверхности.
— Моя лицензия будет бесполезна в том случае, если она не имеет юридической силы, — проговорил я. — То есть если рассматриваемое дело находится за пределами юрисдикции империи.
— Правильно. — Молотов кивнул.
— И? Где?
— Конфедеративные Штаты Америки. — Он глянул на часы. — Не отвечайте сейчас, Александр. Я знаю, насколько сильно вы можете быть заняты в ближайшее время. Тем более что дело, о котором я говорю, не начнется в ближайшее время, и у вас есть достаточный срок на раздумья. Но если решитесь, это может быть крайне интересный опыт. Подумайте над этим.
С этими словами он поднялся из кресла.
— Приятного вам вечера, — пожелал он мне, прежде чем уйти.
А я продолжил пить кофе и думать. Оказывается, я очень многого о нём не знаю. Ладно, он знаменит здесь, в империи. Но одной известности мало, чтобы работать в другом государстве. Для этого нужно иметь лицензию, выданную местными регулирующими органами, и ещё получить местную аккредитацию. Хотя…
А ведь это не обязательно! Консультировать можно и без лицензии, и без местной аккредитации. Например, по международному праву, налоговым вопросам, корпоративному праву или иным областям. Правда, мне как-то сложно было увидеть в ком-то калибра Молотова простого консультанта. И что за дело такое может возникнуть в Конфедерации, что кому-то там потребовалась помощь юриста из империи?
Ладно, признаю, он меня заинтриговал. Очень заинтриговал.
— Давно ждёшь, красавчик? — раздался женский голос, а мне на плечо легла изящная ладонь.
Отбросив мысли в сторону, я встал и оглянулся.
— Ты выглядишь превосходно, — произнёс я, ни капли не покривив душой, и Кристина улыбнулась, польщенная комплиментом.
— Ах ты льстец. — Она чуть прикусила нижнюю губу.
— Нисколько, — тут же возразил я, обходя девушку и помогая ей снять пальто. — Мне тут сказали, что льстить мне не к лицу, так что я говорю чистую правду.