А Адвокат только через несколько часов после этого открыл контракт и не поверил своим глазам, видя, что он до сих пор не выполнен. Кто-то остался не наказанным. Кто-то.
И этим кто-то не мог быть человек.
Как он и предполагал в самом начале, когда Аня только изучала дело, что не все в нем так просто, и контракт подтвердил это. В деле было нечто, некто? Не живой. Не мертвый. Помимо живых, в трагедию вмешался тот, кто должен был пересечь черту границу между мирами, но так этого и не сделал.
Адвокат вполне мог оставить дело как есть. Кирилл бы просто прожил отмеренную ему человеческую жизнь, а потом отправился на свое посмертие. Возможно, тогда, после черты смерти, Адвокат бы вызвал его один раз, но…
Ворон, которого он отправил присмотреть за человеком, вернулся с тревожной вестью. Около квартиры, где жил Кирилл, скапливалась энергия, которую невозможно назвать иначе, как энергией мертвых.
Тот, кто еще был виноват в том, что случилась эта авария, не собирался оставить человека в покое. Адвокат мог сказать, что ему до этого нет никакого дела, что его вообще не интересует человечество, но он бы соврал. Здравомыслящий человек был ему интересен настолько, что оставить его одного, он не мог.
Именно поэтому Адвокат сейчас страдал от того, что человек вернул ему тень прежних эмоций, напомнил о том, как весело было притворяться живым. Как весело было, когда вокруг было много людей, и их эманации жизни позволяли и Адвокату остро ощущать себя живым и настоящим.
Этого ему сейчас не хватало.
Он мог справиться и со своими эмоциями, и со своими желаниями, но понимание того, что если он не поможет — Кирилла убьет какой-то мстительный дух, вызвало у него противоречие в той части души, которая у него была единая…
Вздохнув, Адвокат поднялся. Лэйла проводила его изумленным взглядом:
— Ты…
— Да.
Приподняв отсутствующую шляпу, страшное создание бездны растянул губы в улыбке, а потом натянутая улыбка сменилась на естественную. Белизна из глаз ушла, остановив фиолетово-золотой зрачок, тихо звякнули бубенчики в ногтях, когда он заправил за ухо прядь волос и подмигнул Лэйле:
— Увидимся, милая леди. А пока мне надо увидеть человека. До того, как не случилось то, о чем я могу пожалеть.
Провожал Адвоката, уходящего из квартиры, звонкий смех привидения. Ирония ситуации паршивке нравилась!
Кирилл отложил газету, покачал головой.
Вытащил из шкафа свежую рубашку и джинсы. Переодеваться в «театральный» костюм ему следовало завтра. Надо было приехать на работу за полчаса до рабочего времени и получить первые костюмы. Уже потом, прямо в них Кириллу предстояло ездить на работу. Сдавать костюмы в прачечную, а она была там своя, предстояло каждую неделю, рубашки свежие выдавались на неделю разом, вместе с носками, галстуками, запонками и прочими аксессуарами.
У тех, у кого костюм обязывал, как у фей, служба обеспечения маскарада — так назывались все отделы вместе, занималась даже бельем.
Кириллу в этом смысле еще повезло.
Проверив телефон и убедившись, что пропущенных звонков не было, мужчина опустился в кресло. Снова бросил взгляд на смятую газету.
Пустырь на Литейной был местом, где он познакомился с Адвокатом. Кирилл возвращался туда, несколько раз. И в полдень, и в полночь. Все было бесполезно. Нелюдь показаться не пожелал. Стол, который мужчина продолжал видеть — был пуст. Не было на месте и ворона. В квартиру, в которой жила Лэйла, он попасть не смог. В двери не было замка, не было ручки, не было звонка…
Потусторонний мир не желал принимать человека, пусть даже он и хотел сказать «спасибо». Чужая благодарность его не интересовала.
— Почему интересно? — спросил Кирилл у потолка.
Отвечать тот не стал.
Впрочем, если бы потолок неожиданно заговорил, пожалуй, мужчина добровольно сдался бы в психушку.
Длинная трель дверного звонка, вырвала его из размышлений. Поднявшись, и даже не подумав, кто мог прийти так поздно, Кирилл подошел к двери, повернул замок, откинул цепочку и распахнул дверь.
На пороге стоял худой высокий парень, с черными волосами, в которых запутались фиолетовые перышки. В его глазах с золотым зрачком и фиолетовой радужкой стояло насмешливое выражение. Разъехавшиеся в шальной улыбке губы обнажали игольчатый оскал.
Одет он был в потертые джинсы с дырками, в чисто-белый свитер. На плече, перебирая в нетерпении лапками, сидел огромный ворон.
У правой ноги парня стоял огромный чемодан на колесиках.
И когда взгляд Кирилла поднялся от чемодана обратно к лицу гостя, замершие на мгновение часы добили двенадцати часов, а он сообщил безмятежно:
— Привет, я Адвокат мертвых. И с сегодняшнего дня я буду здесь жить.
Глава 12. Клиенты Адвоката мертвых
Размышления — очень интересная черта, присущая только людям. И как все, что оценивается с человеческой точки зрения, она имеет две стороны. В жизни вообще почти все имеет хорошую сторону и плохую. Совсем не обязательно, чтобы это было согласно объективному подходу. Совсем нет. В откровенно плохом событии оптимист сможет найти луч света, в замечательном событии пессимист отыщет ложку дегтя.
Так и размышления. Кто-то скажет, что это замечательная человеческая черта, поскольку она уберегает людей от напрасных, опасных, а подчас и безрассудных поступков. Кто-то скажет, что размышления — это прямой путь к упущенным возможностям. На свой лад правы будут и те, и другие, и даже те, кто скажет, что размышления — это просто инструмент человеческой действительности. И любой результат не более чем совокупность использованных инструментов.
В любом случае, верным будет одно. Любая ситуация требует от человека решения. Это решение может быть мгновенным, интуитивным или даже безвольным, а может быть решение волевое, принятое после размышлений.
…Кирилл, глядя на Адвоката, стоящего на пороге его квартиры, не знал, что ему делать: то ли закрыть дверь перед этим созданием, то ли наоборот отойти подальше.
Вопросов у мужчины было пугающее количество, а источник возможных ответов был единственный, сам пришел. И Кирилл решился, отошел в сторону, давая дорогу:
— Заходи.
— Спасибо, — сообщил гость, переступая порог. Маленький чемоданчик за спиной Адвоката, отрастил лапки и за порог перешел самостоятельно.
— Итак, — закрывая дверь на замок, чтобы не смотреть на гостя, Кирилл с интересом уточнил: — Теперь ты запомнишь мое имя или так и будешь величать меня «человек»?
Повернулся мужчина вовремя, чтобы увидеть как мелькнула тень изумления в темных мертвых глазах — единственном, что, кстати, до сих пор оставалось в облике Адвоката действительно пугающим.
— Ты все помнишь, — не то спросил, не то констатировал он.
Хоть и не видел Кирилл смысла в этом, но он коротко кивнул.
— Странно, ты не должен ничего помнить.
— Помню все, хотя, да, когда проснулся, в моей голове была пустота, а потом она очень быстро заполнилась вернувшимися на место воспоминаниями.
— С одной стороны, это хорошо, меньше придется объяснять. А вот с другой, многие знания — многие печали, человек.
— Не человек! Меня зовут Кирилл! — искренне вспылил мужчина.
Адвокат хмыкнул, потер переносицу каким-то смущенным жестом, а потом протянул ладонь для рукопожатия:
— Хорошо, Кирилл, а меня зовут Каин. Когда я в первый раз попал сюда, человек, который был моим клиентом, первый живой, дал мне это имя, на ваш библейский манер. Почему-то без имени общаться со мной ему не нравилось. А уже потом, значительно позднее, мне дали имя Адвоката.
Пожав протянутую руку без раздумий, невольно Кирилл все же подумал о том, что подобное — не к добру.
Каин, для которого мысли человека тайной не стали, насмешливо фыркнул.
— Я к добру в жизни вообще не появляюсь, ибо я постоянный гость царства мертвых, а к живым никакого отношениях не имею. Так что, чело… Кирилл, ты напрасно переживаешь. Самое худшее в моем лице с тобой уже случилось. Хуже быть не может.