— Зачем бы тебе это делать? — спросил Кирилл.
— Пока ты не станешь Адвокатом мёртвых, тем, кто априори не может пересечь черту мёртвых, если его не позовёт смерть, я буду тебя охранять. Знаешь ли, мне как-то не хочется выяснять, какой степени могущества Смерть. Особенно этого мира. Я хочу домой. Там много нового вот-вот произойдёт и не меньше интересного. У нас меняется одна незыблемая система на другую. Никто… из обычных людей и магов этого не поймет, даже не ощутит, а я хочу быть в гуще тех событий. Их свидетелем. Впрочем…. — Каин помолчал, потом спросил. — Ты хочешь побыть здесь один?
Кирилл кивнул.
Объяснить почему, он не успел.
Адвокат пропал.
Он не обиделся, такие, как он, по умолчанию, обидеться не могли. Он был где-то очень близко на тот случай, если понадобится его помощь, но Кирилл при этом остался один.
Он слушал.
Слушал мёртвую крепость, пытаясь понять, кем была та таинственная «она», зачем она пришла, ради чего помогала. Ради чего спасала Женьку? Откуда взялась в его жизни и куда, когда пропала.
Шаги Кирилла были тихими, невесомыми.
Узкие тёмные коридоры вели в разные стороны. Налево, направо, налево, направо, прямо, направо, налево. Кирилл менял направление хаотично, не думая, не выбирая разумом или сердцем. Просто шёл туда, куда ему хотелось. А хотелось… куда именно хотелось он не знал.
Где-то тихо капала вода, разбиваясь о камни внизу. Шаги терялись в этой тишине. Глаза мало-помалу привыкали к темноте, царящей здесь.
Когда-то, — пришло в голову, — он боялся темноты. Потому что, если становилось темно, она уходила. Она всегда уходила. Но кто именно она…?!
Мысль осенила и помчалась дальше.
И так и не вернулась, не захотела возвращаться.
Темнота стала гуще, плотнее, легла на плечи, прижав к земле, и Кирилл осознал, ещё немного, и всё может закончиться плохо, падением… или ещё чем-то.
Поэтому махнув рукой: «Зачем я сюда пришёл?!»
Он вытащил фонарик и, подсвечивая себе дорогу, отправился в обратную сторону, позвав:
— Каин?
Адвокат появился почти сразу же, молча пошёл рядом, на Кирилла не глядя.
— Ты ходил в СБ? — спросил он, когда молчание стало неприятным.
Кирилл кивнул:
— Они сказали, что являлась сама леди Смерть. Кстати, подскажешь мне, как с ней связаться? Хочу поблагодарить.
— Говорить о том, что это плохая идея не стоит? Люди должны держаться подальше от таких, как она.
— Если я стану адвокатом, как же я буду это делать? — удивился Кирилл. — К тому же, лучше хорошие добрососедские отношения, чем держаться друг от друга на нейтральном расстоянии. Добрые соседи могут многое сделать вместе, что никогда не получится у одиночек.
— Слишком… — Адвокат покачал головой. — По-человечески.
— Это плохо?
— Нет. Это не так, как принято у нас. Не так, как мы уже делали. Не так, как делаем обычно мы… Мы не люди. Вы — люди. Возможно, у тебя что-то получится лучше.
— Ты… — Кирилл взглянул на идущего рядом парня. Сквозь черты нового тела проступали черты уже знакомые, тело подстраивалось, гибко, мягко, не резко, но всё же словно вылеплялось обратно в прежнюю форму самого Адвоката, того, с которым мужчина познакомился на Литейном пустыре. И в то же время, что-то было не так, какое-то едва уловимое ощущение присутствовало.
Словно бы Каин был окутан тонким запахом гниения, сладковатым запахом разложения. Мир выталкивал его прочь, намекая, что чудь здесь загостился.
И теперь уже силы самого Адвоката уходили на то, чтобы задержаться здесь. Ему предстояло найти одну девушку. Не провожать её, просто поставить на неё метку, просто дать ей дорогу туда, куда её ждали. А для этого нужно было подождать. Идеального времени, пятницы тринадцатого, с ночью полнолуния. До этого ещё было ждать почти полгода. Не так уж и много времени, чтобы её найти, но вполне достаточно времени, чтобы научить Кирилла всему, что должен знать адвокат мёртвых.
Единственно, оставался вопрос — как найти ту самую «её», может быть, её как-то можно выманить? Или можно что-то с этим сделать ещё? Или, или, или, или!
Каин злился.
Сердился.
Был напряжен.
Всё происходящее (вот правильно он не связывался с живыми людьми!) ему не нравилось. Ему хотелось оказаться дома, хотелось вернуться туда, где кипела жизнь, где магия была не чем-то особенным, что нужно скрывать, а делом обыденным. Туда, где можно будет не быть в одном и том же теле десятки-сотни лет, а наконец-то уступить место другим граням личности и отдохнуть. Немного. Хотя бы чуть-чуть…
Но человек. Человека нельзя было бросать вот так, на ровном месте, ничего не объяснив, не показав. Его нужно было научить многому, ему нужно было помочь, нужно было, наконец, всё-таки выполнить этот договор.
А ещё, Каин даже себе не хотел в этом признаваться, человек был ему попросту интересен. Если бы была дружба, если бы она действительно существовала, такая, как её описывают в местных книгах, Каин хотел бы быть другом Кириллу.
Но для дружбы нужно то, чего у Адвоката мёртвых не было — чувства. Мало изображать что-то, нужно испытывать это на самом деле…
Вот как Кирилл — идёт рядом спокойный, словно и не было ничего, словно не было некроманта, этих способностей медиума, визита СБ с его начальником, пугающим даже самого Каина. Тварь там была ещё та. И тварь в самом что ни на есть прямом смысле слова.
Попробуешь задуматься, вглядишься в Кирилла, и подо льдом этого спокойствия видно что-то ещё. Десятки оттенков и цветов самых разных эмоций. Люди были слишком странными, чтобы Адвокат мог их понять. Он сам был слишком для них острый, колкий, на разных гранях, нечеловеческий, непонятный. Но и в обратную сторону это работало тоже. Он не понимал людей.
— Что теперь? — спросил Каин. — У тебя теперь есть возможность выйти из «СМР», заняться, например, исключительно работой медиума. За тобой будут бегать, умоляя взяться за работу. Будешь как сыр в масле кататься днём. По ночам будешь заниматься работой адвоката. Всё просто, понятно и логично.
— Зачем? — Кирилл, открыв дверь на улицу, обернулся. — Меня устраивает то, чем я занимаюсь. Мне нравится офис СМР, сложившийся коллектив, пока нравится то, что я делаю. Впереди бал, который я помогал готовить. Этот особняк, который мы еле нашли и который сейчас обставляем. Зачем я буду уходить?
— Ты можешь добиться большего.
— Мне достаточно того, чего я могу добиться сейчас, — сообщил мужчина.
Каин хмыкнул. Вышел следом, мигнул брелоком сигнализации, кинул ключи Кириллу.
— Я подогнал машину. Но обратно вести тебе.
— Как скажешь.
Басовито загудел мотор.
Кирилл думал о том, как выразить свою благодарность леди Смерти, заодно размышляя о том, прокатят ли здесь печеньки. Те самые, которыми Женька соблазняла самого Кирилла в бытность свою увлечения гигантской звездной сагой и воплем: «Переходи на темную сторону, у нас есть печеньки!»
Тёмной стороной леди не была, но всё-таки, можно ли выражать свою благодарность таким вот образом?
Каин смотрел вверх, в тёмное небо, и о чём были его мысли, не ведало даже оно.
На крыше машины, невидимая другим, была ещё одна пассажирка, и ветер качал её волосы. Таинственная «она» улыбалась, а за мощным джипом, на котором прибыл Адвокат, несся целый шлейф мёртвых душ, потерявших свой стержень. Призраки и привидения, уже не осознавшие себя, ведомые лишь голодом, мчались вслед за своим праздничным блюдом…
Глава 24. Призрачный бал
Почему-то никто не задумывается о том, как просто ранить человека. Нет, совсем не смертельно, не выбирая слова побольнее, не выбирая способ разорвать сердце на куски, всмятку, искалечить душу. Просто ранить.
Взгляд. Слово. Насмешка. Не издевка. Просто мимолетная фраза, от которой больнее, чем от чего-то ещё. И любимое дело уже не хочется делать. И не хочется говорить ни слова в ответ.