Ещё раз внимательно осмотрел окружающую обстановку, стоя рядом с входной дверью, и тут пришло узнавание – комната Тома Реддла в приюте. Как награда, на меня нахлынули воспоминания: суровые лица воспитателей, настороженные приютских детей, одноклассники в школе презирающие сирот, прохожие, смотрящие с подозрением. Вся недолгая жизнь мальчика Тома пролетела перед глазами.
Бедный ребёнок, его не принимали в свою компанию даже приютские. Они подсознательно чувствовали его особенность и сторонились. Одиночество было его постоянным спутником. С возрастом Том стал сторониться других людей. Ему сталинравится страх, который они испытывают рядом с ним.
Дверь комнаты открыла женщина в длинном тёмном платье:
– Том, спускайся на завтрак.
– Да, мадам, – автоматически ответил ей.
Она кивнула перед тем, как поспешно закрыть за собой дверь.
– Японский городовой, – пробормотал я поражённо. – Не удивительно, что он так ненавидел маглов. На улице каждый третий норовил оскорбить или отвесить оплеуху. Люди сами вырастили себе смертельного врага.
Приведя себя в более менее нормальный вид покинул своё пристанище и последовал за другими детьми, спешащими по коридору.
"Какое радужное будущее меня ожидает. Чёрт, впереди же ещё и война с регулярными авианалётами. Стоп, нужно искать плюсы. Во-первых, я уже не избранный. Во-вторых, есть возможность изменить будущие события. Сразу в банк я не побегу, дурак я что ли так подставляться, да и денег для проверки отсутствуют. Нет, я поступлю в Хогвартс, а там стоит ненавязчиво сообщить имя матери однокурсникам. Слизеринцы сами расскажут о моём происхождении и принадлежности к чистокровному роду Гонт и родстве со Слизерином. А можно ли считать меня Реддлом если биологический отец отказался от родства весьма эмоционально? В таком случае получится, что я чистокровный с обновлённой кровью."
С такими мыслями я и добрался до столовой. Занял свободное место и принялся за еду, посматривая на других обитателей приюта. Одежда на детях пусть была не новая, но добротная. Опыт первой жизни помог с лёгкостью определить нескольких лидеров и группы их поддержки. Одиночек мало, таким сложнее всего приходится. Одиночки скорее всего поступили совсем недавно и ещё не определились в своём выборе.
В столовой стоял небольшой гул голосов присутствующих здесь людей, но он моментально стих стоило встать из-за стола, где завтракал персонал приюта, миссис Коул, седовласой женщине лет тридцати. Она распределила обязанности на день среди детей. Мне, Билли Стаббсу и ещё пятерым досталась обязанность полоть огород, который имелся на территории приюта.
Тем временем завтрак закончился. Покидая столовую, обратил внимание на газету в руках пожилого мужчины, сидящего недалеко от входа. Дата на ней стояла 2 июня 1934 год.
"Не так всё и плохо, – размышлял, шагая к огороду. – Выделиться своей ненормальностью я ещё не успел, поэтому буду наводить мосты с другими детьми. Тот же Стаббс прекрасно подойдёт для общения."
Тянуть с решением проблемы не стал:
– Билли, а ты своего кролика всегда в комнате держишь?
– Да, – моментально напрягся мальчик. – Тебе то что до этого?
– Да так, – безразлично пожал плечами. – Хотел предложить сделать для него клетку и можно было его в ней выгуливать.
– Из чего ты собрался её делать?
– Лучше конечно из железной сетки, меньше шансов, что он её прогрызёт.
– Билли, – оживились Мэри и София, которые попали в нашу группу. – Соглашайся, мы поможем присмотреть за Пушистиком.
Их поддержали кивками головы Джон, Стив и Мэтью, такие же одиночки как и я.
По мере обсуждения, где достать сетку и как лучше собрать, дети разговорились. Каждый стремился предложить свой вариант. В итоге сначала решили изобразить клетку на бумаге. Дальше разговор перешёл на обсуждение увлечений детей. К концу работы нас смело можно было считать приятелями.
– Рич называл тебя нелюдимым, Том, – выдал Стив, когда мы дружно направлялись обратно. – А ты нормальный.
– Звал в свою компанию? – поинтересовался у него.
– Да и Джона с Мэтью тоже. Сказал, что домашним мальчикам лучше держаться их компании, они нас всему научат.
– Научат, как попрошайничать. Этим и занимаются самые младшие из них.
– Откуда ты знаешь?
– Я здесь живу с самого рождения.
– Что, Томми, пытаешься строить из себя нормального, – преградил нам дорогу ухмыляющийся Рич со своей компанией. – Ты же гордый и всегда сторонился общения с другими.