— Но, Мелько, — попытался отшутиться адвокат, — мне иногда надо спать и заниматься своими делами. Не можешь же ты ходить со мной в туалет.
Мелькор криво усмехнулся:
— А что? Это бы меня сильно возбудило, — и добавил уже серьезно: — Не пытайся заморочить мне голову. Ты меня прекрасно понял. Я хочу тебя всегда, каждую минуту. Когда ты разведешься с женой и переедешь жить ко мне? Я ревную тебя к этой стерве.
Манвэ высвободился от него и сел на постели:
— Но как я разведусь, Мелько? Для этого нужен повод. Не могу же я в один прекрасный день прийти к жене и сказать: «Дорогая, мы провели вместе несколько прекрасных лет, а теперь я ухожу!»
— Почему нет? — пожал плечами Мелькор, глаза его неотступно следили за выражением лица адвоката. Тому становилось неуютно.
— Она не захочет просто так отпустить меня. У меня впереди карьера, у меня есть деньги, в конце концов, я еще могу стать президентом.
Последние слова Манвэ произнес с усмешкой, которая ясно показывала, как мало он в это верит.
— Никаким президентом ты не станешь, — отрезал Мелькор. — То есть, если я этого не захочу. А у меня нет никакого желания видеть тебя только за плечами охранников.
Он вдруг одним движением опрокинул любовника навзничь и лег на него.
— Послушай, котенок, — проговорил он страстным шепотом. — Разводись и делай это быстро. Иначе я просто похищу тебя, и пускай газеты пишут все, что угодно.
«И это будет называться, ты сам этого захотел, развелся бы по-хорошему и никакого скандала бы не было», — подумал Манвэ, но тут губы Мелькора прижались к его губам и всякое соображение покинуло адвоката.
Но когда тем же вечером Манвэ уезжал домой, он постарался опять выговорить себе хоть какое-то время на размышление. Когда гангстер был рядом, думать было невозможно. То есть возможно, но не о том.
— Мел, у меня куча дел, давай встретимся на уикенд. Сегодня среда, ну потерпим пару дней, а у тебя, наверное, тоже есть дела? — проговорил он, заискивающе заглядывая Мелькору в глаза. Тот нахмурился. Потом сказал:
— Ладно, черт с тобой, мне тоже надо провернуть одно дельце. Посмотрим. Я позвоню.
Однако думать без Мелькора было ничуть не лучше, чем с ним. Когда его не было рядом, Манвэ казалось, что развод — единственный выход, чтобы избавиться от мучающего его желания. Когда он работал или разговаривал с клиентами, адвокат с ужасом понимал, что не в состоянии сосредоточиться на происходящем, а в голову ему лезет такая эротическая пурга, что он начинает краснеть.
Наконец наступил вечер пятницы. Обычно Манвэ любил это время, но сегодня он только и ждал, когда можно будет улечься в постель, заснуть, и наступит завтра. А пока они сидели перед телевизором: Арлен в коротком розовом халатике, а Манвэ в шелковой, бледно-желтой, как чайная роза, пижаме и тут в дверь позвонили. Манвэ ругнулся и пошел открывать.
В дверях стоял Мелькор с ослепительной улыбкой и букетом роз в руках. За его спиной маячил посыльный, сгибавшийся под тяжестью ящика с бутылками и многочисленных свертков.
— Привет, малыш, — сказал Мелькор. — Как тебе идет эта пижамка, я хочу, чтоб ты был в ней в следующий раз.
— Зачем ты приехал, сумасшедший, — зашипел адвокат, втаскивая его в дом, — хочешь, чтоб у меня были неприятности?!
— Что ты, могу я в конце концов чинно и прилично, по-семейному, отметить успех одного маленького дельца?. Где твоя очаровательная женушка? Я по ней соскучился.
От Мелькора пахло дорогим вином, глаза у него были совершенно шальные. Манвэ понял, что отвертеться от его визита никак не удастся.
Он с вздохом приказал посыльному отнести все на кухню, что и было проделано быстро и бесшумно, после чего парень исчез за дверью.
Мелькор широким шагом вошел в гостиную.
— Привет, киска, — широко улыбнулся он. — Ничего, что я немного нарушу вашу семейную идиллию?
На лице у Арлен отобразилась полная гамма эмоций.
— Мел! — воскликнула она. — Как мило, что ты решил нас проведать! Я умираю со скуки. Мой Манвэ так выкладывается на работе, что на жену ему плевать.
Тут она с приличным томным выражением лица упала в объятия гангстера, подставляя ему щеку для поцелуя. Мелькор братски подхватил ее за локти, успев почувствовать довольно пышную грудь в вырезе халатика.
— Мне надо переодеться, — оживленно защебетала Арлен, ловко высвобождаясь из рук Мелькора.
— Зачем, дорогая, наконец-то я могу видеть тебя без всех этих ваших женских тряпок, которые выдуманы для костлявых старых дев. Тебе они совершенно ни к чему.