Она так была занята своими мечтами, что ничего не услышала. Но зато, когда приоткрыла дверь, то увиденное так ошеломило ее, что она даже сперва не поняла, что происходит.
На диване, среди разбросанных простыней, обнимались Манвэ и ее потенциальный любовник, причем страсть, с которой ее приличный и добропорядочный муж прижимался к красавцу гангстеру не оставляла никаких сомнений в том, что происходящее ему очень нравится. Арлен поняла, что сейчас потеряет сознание. Ее глаза зафиксировались на нескольких деталях происходящего, она видела все как будто кусками — сильную руку Мелькора, ласкающую спину Манвэ, тонкие пальцы мужа, запутавшиеся в густых светлых волосах, которые она уже мысленно перебирала, полузакрытые глаза Мелькора. Она открыла рот и издала неопределенный звук.
Мелькор оторвался от губ ее мужа, поднял голову и весело сказал:
— Привет, дорогуша, а мы тут коротаем время с твоим муженьком.
Манвэ огромными глазами смотрел на жену, стоящую столбом в проеме двери. Ему казалось, что сбылся самый жуткий его кошмар.
Следующие полчаса были насыщены событиями до предела. Зареванная Арлен с размазанной помадой носилась по дому, бешено кидая в чемоданы одежду и вопя, что ни минуты не останется в этом вертепе. Мелькор в накинутом на плечи халате спокойно курил в кресле и подливал масло в огонь. Манвэ тоже орал что-то вроде того, зачем это она в таком виде приперлась в его кабинет в два часа ночи. И что, если хочет, пусть убирается, он ее не держит!
Наконец Арлен громко хлопнула дверью, и на улице взвыл мотором ее автомобиль. Манвэ без сил упал на постель. Он был опустошен, болело сорванное горло, но сильнее всего было облегчение. Самое страшное, то, чего он боялся больше всего на свете, произошло. Все остальное не важно. Развод, скандал, все что угодно, больше его ничего не пугает.
— Поедем ко мне, малыш, — услышал он спокойный голос Мелькора и, обернувшись, увидел его бесстрастные глаза. — Тебе незачем оставаться в этом доме. Поедем. Я не буду к тебе приставать. Выспишься у меня. А завтра подашь на развод. Впрочем, она сама это сделает.
Манвэ медленно сел на кровати и посмотрел ему в лицо.
— Послушай-ка, — сказал он, начиная что-то понимать. — Ты что, забыл запереть дверь?
— Почему забыл? Я ее и не запирал, — раздалось в ответ.
— Так ты, ты все это подстроил?! — Манвэ, не догадываясь, какой потешный у него вид, вскочил на ноги. — Скотина, мерзавец. Убирайся немедленно! Я не хочу тебя видеть!
В глазах Мелькора зажглись огоньки гнева. Никому в жизни он не позволял так кричать на себя, к тому же его больно задела подобная реакция Манвэ. Черт возьми, он вел себя так, словно его обманом разлучили с любимой женщиной.
— Успокойся. Ты же сам этого хотел, не так ли? Ты просто не мог решиться расстаться с этой бабой. И я помог тебе.
Манвэ задохнулся от негодования.
— Ах так, — вымолвил он после довольно продолжительного молчания. — А с какой стати ты распоряжаешься моей жизнью?! С какой стати ты решил, что тебе все позволено?! Ты думаешь, что я вещь, что меня можно взять за шкирку, как котенка, и потащить за собой, а потом, если тебе взбредет в голову, выбросить?!
Мелькор даже рот открыл. Никогда он не видел своего возлюбленного в таком гневе.
— Убирайся к черту! — заорал Манвэ.
— Не уйду! — рявкнул Мелькор. — Ты же сам потом приползешь на коленях и будешь просить, чтоб я все забыл!
— Жди! — Манвэ развернулся и вылетел из комнаты, намереваясь немедленно собраться и уехать. Он в три прыжка одолел лестницу и грохнул дверью своей комнаты.
Мелькор потянулся за зажигалкой, стоящей на письменном столе, он с удивлением заметил, что пальцы у него трясутся.
«Ладно, — подумал он. — Этот щенок просто психанул. Я его понимаю. Если бы кто-нибудь поступил так же со мной, я бы его просто убил. Посидит в своей комнате, очухается, и я увезу его».
Он очнулся, только когда под окном послышался шум работающего двигателя.
Не смея верить своим ушам, проклиная себя за бестолковость, Мелькор выскочил на улицу и увидел красные огни отъезжающей машины. Отчаяние, внезапно осознанная боль непоправимой утраты заставили его взвыть, как раненого зверя. Он ударил кулаком по дверному косяку, еще и еще раз, пока не разбил кулак до крови. Гангстер даже представить себе не мог, что это будет так болезненно и страшно потерять этого глупого мальчишку.