— Конечно, — Манвэ мечтал только об одном: чтобы посетитель убрался и перестал смотреть на него так, что у адвоката мурашки по коже бегали. Мелькор пошел к выходу и, обернувшись, сказал хрипловатым и чувственным голосом:
— Позвоните мне завтра. Обязательно.
Дверь хлопнула, Манвэ откинулся на спинку кресла, обессилев от напряжения.
2.
Ночью ему приснился сон. Его часто мучили эротические сны из далекого прошлого, когда он еще потакал своей врожденной склонности.
О том, что его тянет к мужчинам, Манвэ узнал в четырнадцать лет. Потрясение это он перенес относительно легко, но когда об этом узнали родители (а к этому времени Манвэ был уже вполне сложившимся гомосексуалистом с достаточным сексуальным опытом), был жуткий скандал, курс у психоаналитика и прочие ужасы. А главное, четвертый курс юридического колледжа и блестящая карьера впереди. Чем-то надо было пожертвовать, и он пожертвовал личной жизнью, что при его ответственности и глубокой внутренней добропорядочности было единственным выходом.
Окончание колледжа, практика, наконец, своя контора. Несколько громких дел, пара статей в центральных газетах. Деньги. Работа. Резиновый и утомительный секс, после которого не остается ничего, кроме тупой опустошенности, с какими-то девицами и, позже, с Арлен. Женитьба на дочери начальника. По расчету, потому что он не мог любить женщину. Арлен была вполне симпатична ему и нетребовательна в постели. Во всяком случае, жалкие потуги Манвэ доставить ей удовольствие ее вполне удовлетворяли. А возможно, ее восхищала его несравненная красота и Арлен была уже довольна тем, что обладает таким мужчиной. Во всяком случае, их брак был достаточно спокойным, а карьера делалась без всяких усилий. Работа, работа и еще раз работа. Пара любезностей секретарше, знакомой из конкурирующей конторы, и ты уже прослыл Казановой. Все проистекает само собой, и удача улыбается тебе. Тебе двадцать пять, у тебя прекрасная квартира в Манхеттене и загородный дом в Мейне. Счет в банке и черный «порше». Размеренное спокойное существование. И никаких мужчин. Ни высоких блондинов, ни широкоплечих брюнетов. Такая жизнь. Ничего не поделаешь.
А сон был ужасный. В каком-то смысле это был кошмар. Во сне был Мелькор. Ничего не слушающий, наглый, властный, притягательный до дрожи. Он вытворял с адвокатом, что хотел, и тот таял во сне от возмутительной недозволенной сладости.
Проснулся он, как от толчка. Сел в кровати. Четыре утра. Арлен спит, темные волосы закрывают лицо, только голое плечо матово мерцает в полумраке. Манвэ тихо вылез из постели. Зашел в ванную, включил холодную воду, умылся. Посмотрел на себя в зеркало. Зрелище было жалкое. Как будто в этот паршивый предрассветный час проступило на его лице все тщательно скрываемое напряжение, в глазах какая-то загнанность, губы поддергиваются, ко лбу прилипла мокрая темная прядь. Смотреть на этот кошмар сил не было, и Манвэ спустился вниз. Достал из бара бутылку «Абсолюта», налил себе полстакана и выпил залпом. Он обычно не пил водку, но сейчас ему просто необходимо было расслабиться.
3.
Они встретились на улице. У Мелькора была спортивная, очень дорогая машина «viper» — «гадюка», пронзительного желтого цвета. Они сидели в этой машине, и Манвэ по очереди передавал ему бумаги, объясняя, что надо делать. Мелькор слушал, кивал, понимающе хмыкал, но ни один, ни другой ни на секунду не забывали, что его бедро плотно прижимается к ноге Манвэ и гангстер не хочет, а адвокат не может отстраниться. Наконец, Манвэ покончил с бумагами и стал прощаться.
— Стойте, — повелительно произнес Мелькор. — Нам надо еще кое о чем договориться.
— О чем?
— О нашей будущей совместной деятельности. Я приглашаю вас провести вместе уикенд.
— Но я…
— Дослушайте, пожалуйста. Мне надо смотаться в Филадельфию, поговорить с одним типом, и хорошо бы при этом присутствовал адвокат. Я вам заплачу. Остановимся в отеле за мой счет. А вы отдохнете и развеетесь, а то вон какие круги под глазами.
«Сволочь, — подумал несчастный Манвэ, — из-за тебя же, сукина сына, а то ты не знаешь».
Но отказать он просто был не в состоянии. Мысль о том, что они будут ехать вдвоем в машине, а потом, может, ужинать в ресторане, сводила его с ума. Он мечтал об этом, как мечтают дети о поездке в Диснейленд.
— Хорошо. Поедем. Там и поговорим.
4. НОМЕР ЛЮКС
— Почему вам пришло в голову взять двухместный номер? — спросил Манвэ, пока они поднимались в лифте.
— Так удобней, — беззаботно ответил Мелькор. — Ведь если тебя придут убивать, ты же себя не защитишь?
— А меня придут убивать?