Мысли Фрица имели примерно такое же направление: «Что же ты на меня так смотришь, милый? У тебя же на роже написано, что ты обо мне думаешь. Напрасно, я ведь не забуду и не прощу. Ты, конечно, трахаешь исключительно этих размалеванных дур и думаешь, что ты настоящий мужчина. О, попадись ты мне в другом месте, я бы тебя заставил ноги мне целовать, а потом еще посмотрел бы, пустить тебя в постель или не пустить. Так-то, золотко».
Спустя несколько часов высокие договаривающиеся стороны устали от взаимного презрения и, просто чтоб отделаться от общества друг друга, начали идти на уступки. Фриц все-таки выговорил себе какие-то привилегии по сравнению с Маэдросом и покинул кабинет Мелькора, вполне удовлетворенный собой. Впрочем, презрительные взгляды Маэдроса сильно подействовали на него. Он даже удивился этому. После того, как он понял, что ни один гетеросексуальный мужчина не в состоянии устоять перед его привлекательностью, он приобрел вполне благодушный взгляд на этот вечно озабоченный своей потенцией сброд. Но Маэдрос чем-то отличался от прочих знакомых Фрица, которые поначалу смотрели на него свысока, а потом рыдали в трубку, умоляя еще об одном свидании. Сидя на заднем сидении черного отцовского «роллс-ройса» и бездумно глядя в окно, наследник старого Вильгельма дал себе зарок во что бы то ни стало соблазнить неприступного Маэдроса.
К соблазнению Фриц приступил сразу. Он не любил откладывать дела в долгий ящик.
Маэдрос разговаривал со своим помощником, когда раздался телефонный звонок. Это звонил управляющий его казино «Барракуда», голос у него был взволнованный.
— Босс, у нас, кажется, проблемы.
— Какие? — холодно спросил Маэдрос, который редко терял голову.
— Тут пришел этот щенок, сын Вильгельма. С ним пара громил.
— И что он хочет?
— Ничего. Сидит, играет в покер, продул уже штуку баксов. Говорит, пришел развлечься. Что будем делать, шеф?
— Я сейчас приеду, — вздохнул Маэдрос. Этот щенок начал его раздражать.
Он вошел в зал, огляделся и сразу увидел Фрица. Тот действительно сидел за покерным столом. На мальчишке был черный бархатный костюм, белая кружевная рубашка, заколотая у шеи брильянтовой булавкой, и лицо его было бледным и возбужденным. Увидев Маэдроса, он нагло подмигнул ему.
«Ах ты, маленький мерзавец», — подумал тот, медленно закипая. Ирландская кровь его предков давала себя знать. Он медленно подошел к игорному столу и сел рядом с Фрицем.
— Привет, — хладнокровно сказал Фриц, беря еще одну карту. — Отличное у тебя казино.
— Спасибо, — процедил Маэдрос. — Ты не хочешь выпить у меня в кабинете?
— Зачем? — деланно удивился мальчишка. — Ты хочешь мне что-нибудь предложить?
— Ну, ты такой редкий гость… Хочется оказать тебе уважение.
— Редкий, говоришь? Теперь буду приходить часто, — Фриц бросил на Маэдроса такой откровенно раздевающий взгляд, что гангстеру захотелось дать ему по морде. Не то чтобы он был стопроцентным гетеросексуалом, он ничего не имел против мужчин, а особенно хорошеньких мальчиков, но этот его раздражал до безумия.
— Присоединяйся лучше ко мне, может быть, тогда мне повезет. Надоело просаживать денежки на благо твоего казино, — нагло сказал Фриц, с шуршанием разворачивая новую колоду.
Маэдрос скрипнул зубами.
— Я не играю в собственном заведении. И вообще не играю. Это для дураков.
— Боишься? Ничего, это бывает. Некоторая вялость темперамента. В постели очень неудобно, но вообще по жизни избавляет от многих неприятностей, — усмехнулся Фриц в лицо своему врагу.
Маэдрос почувствовал, что кровь бросается ему в лицо, он с колоссальным трудом сдержался, чтобы не дать мальчишке пощечину. Он обычно не обращал внимания на чужие подначки, но здесь он даже не понимал, почему его так заводит этот щенок.
— Может, все-таки поднимешься ко мне? — спросил он, с трудом справляясь с голосом.
— Ну, если ты так настаиваешь… — Фриц улыбнулся призывно и обольстительно. — Не могу устоять против таких пылких чувств.
Они поднялись в кабинет Маэдроса, и хозяин плотно прикрыл дверь. Фриц смотрел на него с тонкой улыбкой на губах.
«Ну что ж, руки у тебя не дрожат, может быть, ты и не переспишь со мной никогда, но готов поклясться, у тебя уже была такая мысль», — подумал Фриц.
Маэдрос отошел от двери и буркнул:
— Садись.
На Фрица он старался не смотреть.
Мальчишка, не благодаря, с удобством расположился в глубоком кресле, положил ногу на ногу и вынул из кармана пачку сигарет.