— Так вот я и говорю. Если вы уверены, что именно Маэдрос похитил вашего сына, а ваш сын на это согласился, то вместо того, чтобы объявлять им войну, не лучше ли поговорить с ними? В конце концов, вы говорите, что Фриц влюблен, потерял голову и не видит, что Маэдрос пытается использовать его. Но вы-то не влюблены и голову не потеряли, а проницательностью вас Бог не обидел. Поговорите с Лисом, может быть, все не так плохо и, наоборот, вы сможете держать его на крючке, используя его привязанность. Маэдрос умен, опытен, если его семья будет сотрудничать с вашей, от этого вам будет только выгода. И Фриц вернется.
На протяжении этой речи Мелькор глядел на приятеля все одобрительней, а старый Вильгельм то хмурился, то на его лице появлялось задумчивое выражение.
— Болтаешь ты складно, — наконец буркнул он. — Но даже если я и захочу его увидеть, он же не поедет ко мне, и будет прав.
— Ну почему, — Гор позволил себе вежливо улыбнуться. — Мы можем сопровождать его. Это будет гарантией.
Когда они вышли от старика, Мелькор так хлопнул Гортхауэра по плечу, что тот пошатнулся.
— Здорово. Молодчина. Надо звонить Лису. Если он поведет себя по-умному и не будет артачиться, все устроится.
— Ага, только если ты меня еще раз так одобришь, то вышибешь мне последние мозги.
Часть 4
Гортхауэр и Тейлор возвращались с очередной вечеринки, устроенной Мелькором. На этот раз местом проведения выбрали чью-то яхту, которую гангстер арендовал на двое суток. На исходе вторых, когда затянувшаяся вечеринка превратилась в форменный кабак, а местами даже бордель, Гор отодрал Тейлора от блондинки, твердо намеренной переспать с ним тут же на кушетке, и потащил за собой.
— Гор, ты настоящий друг, — говорил Роджер. — Я не знал, как отделаться от этой бабы. Ты не представляешь…
— Пошли, — тянул его Гортхауэр. — Пора сваливать. Манвэ с Мелькором уехали полчаса назад.
Благодарный барабанщик тащился за ним, как собачка на веревочке.
Гортхауэр свел его по сходням на берег и отыскал среди множества припаркованных машин свою. Тейлор упал на сидение и закрыл глаза.
— Мама, — жалобно сказал он. — Твой друг умеет жить на полную катушку. Интересно, когда Мей писал свой бессмертный хит, он хоть понимал, какой кошмар имел в виду?
Язык у барабанщика заплетался от усталости, похоже, он не вполне понимал, что говорит. На вечеринку «Квин» забрали прямо после концерта, и Мелькор уверял их, что веселье не затянется.
Гортхауэр завел мотор и осторожно вырулил на шоссе.
— Поедем ко мне домой? — вслух предположил он.
— Ага, — согласился Роджер. — Только имей в виду, что сегодня от меня мало толку.
Проговорив эти слова, он ткнулся носом себе в грудь и, как показалось Гортхауэру, мирно заснул.
Когда они добрались в свете начинающегося дня до дома Гортхауэра, тому пришлось распихивать Роджера и уговаривать его подняться наверх, чтоб лечь в постель. Барабанщик никак не хотел просыпаться, отмахивался от Гора и невнятно ругался. Наконец его удалось вытащить из машины и довести до подъезда. В лифте он совсем повис на Гортхауэре, так что тому пришлось обхватить его руками. Тейлор тут же пристроил голову к нему на плечо. Приятелю Мелькора хотелось смеяться. Он наконец плюнул на приличия, взял Роджера на руки и донес до своей двери. В спальне Тейлор довольно покладисто дал себя раздеть и, оказавшись в постели, среди прохладных простыней, испустил во сне вздох, полагая, что его мытарства на сегодня закончились.
Гор, которого тоже покачивало после двух бессонных ночей, сходил в душ и, освеженный, устроился в постели рядом с возлюбленным.
Роджер проснулся в половине пятого вечера. Он внезапно вырвался в реальность из какого-то запутанного и утомительного сна, с которым никак не мог развязаться, сел в постели и некоторое время тупо смотрел в окно. Солнце заливало ярким светом угол спальни, проникнув сквозь щель в кремовых шторах. На полу валялись джинсы Гортхауэра. Сам Гортхауэр сладко спал рядом с Роджером, положив голову на сгиб локтя. Вид у него во сне был умиротворенный. Легкое покрывало он перетянул на себя.
Тейлор вздохнул и поднялся. Он пошел в душ, слегка покачиваясь на ходу. Там, уже немного придя в себя, внимательно оглядел себя в подсвеченное лампочками зеркало. Физиономия у него была чуточку оплывшая со сна, но, в принципе, довольно бодрая. Особенно если учесть, что за последние двадцать четыре часа он принял не менее трех литров водки.
Роджер полез под душ. Спустя полчаса он вышел из ванной уже вполне свежий и бодрый. Гортхауэр обнаружился в спальне. Он уже проснулся и теперь, как незадолго до этого Роджер, неподвижно смотрел за окно.