— Привет! — сказал ему Тейлор и в знак дружеского расположения хлестнул Гора джинсами по шее.
— Эй, ты, — рявкнул тот, перехватывая штаны, наматывая их на руку и подтягивая Роджера к себе.
Через несколько минут отчаянной борьбы барабанщик казался лежащим навзничь на кровати, над ним нависал Гортхауэр и старательно заворачивал ему руку за спину.
— Так нечестно, — заходился от хохота Роджер. — Я не могу, дай мне отсмеяться!
— Еще чего, — хохотал в ответ Гор. — Ты теперь мой пленник, что хочу, то и сделаю с тобой.
— А что хочешь? — переставая смеяться, спросил Роджер. Глаза у него раскрылись и стали еще голубее, чем обычно.
Вместо ответа Гортхауэр перевернул его носом в подушки и навалился на возлюбленного.
Когда они наконец оторвались друг от друга, несколько раз поменяв позиции и сменив несколько поз, последняя из которых показалась неподготовленному Роджеру особенно утомительной, было уже половина седьмого.
— Ого, — сказал встрепанный и бодрый Гортхауэр, глядя на часы. — Ты хочешь спать, Родж?
— Нет, — откликнулся Тейлор, старательно вытаскивая из шевелюры перышко. — Я хочу поразвлечься.
— Еще?! — деланно изумился Гор и вовремя уклонился от опускающейся на его затылок подушки.
— Нет, кретин! Я хочу куда-нибудь поехать!
— Ладно, — согласился Гортхауэр. — Я знаю одно местечко, здесь неподалеку.
— Опять бар для педиков? — спросил Тейлор подозрительно.
— Почему опять? — спросил Гор. — Я тебя туда когда-нибудь водил?
— Нет, — проворчал Тейлор, — зато Фредди нас только туда и таскал.
— Обычный бар, — успокоил его Гортхауэр. — Отличное местечко, красивые девочки, куча знакомых.
Тейлор согласился. Они наскоро натянули на себя одежду, поспорив немного о том, кто именно украсил джинсы Тейлора пятном машинного масла, и влезли в машину. Бар располагался за два квартала от дома Гортхауэра. Это было чистенькое и очень приличное на первый взгляд заведение. Однако публика, заходящая и выходящая из его стеклянных дверей, не оставляла у прохожих никаких сомнений в том, что, не будучи завсегдатаем, соваться сюда не следует. Гортхауэр уверенно пошел к бару, еще возле дверей обменявшись рукопожатиями с тремя угрюмого вида мужчинами. Тейлор следовал за ним, приняв свой самый суровый и самоуверенный вид и очень от этого хорошея. Посетители с интересом оглядывались на Гора, которой на этот раз пришел с умопомрачительным большеглазым красавчиком. Последний раз его здесь видели с роскошной высокой мулаткой. У гангстера были изысканные и разнообразные вкусы.
К ним тут же подскочил официант и, глядя на Гортхауэра преданными собачьими глазами, спросил, чего изволит заказать дорогой клиент. Как обычно?
— Да, — сказал Гор. — А ему — водки.
— Лимонной. — улыбнулся Тейлор обаятельно.
— Минутку.
Заказ появился тут же, и Гор, подозрительно оглядев стакан с бурбоном, сунул туда нос.
Тейлор хихикнул.
— Микроба поймал? — поинтересовался он ехидно.
— Не люблю непроверенные напитки, — непонятно объяснил Гор.
— Ага, то-то ты вчера пил портвейн с водкой и кока-колой.
— Я? — возмутился гангстер. — Никогда. А вот ты чуть не выпил растворитель. — (Хозяин яхты был художник-маринист.)
— Заливаешь, — с сомнением протянул Тейлор, который слабо помнил, что там было.
— Я тебя едва оттащил. И еще ты пытался лечь в койку с Агнесс, а ей в прошлом году полтинник стукнуло, — с удовольствием дразнил его Гор.
— Все ты врешь, — ответил ему Тейлор, глядя на гангстера с любовью. — Ты вообще все время врешь, я уже заметил.
Гор захохотал.
— Ладно, вру. Это был не растворитель, а джин, а девочке всего двадцать пять и она действительно ничего. Просто забавно, что ты ничего не помнишь и всему веришь. Доверчивый ты, бельчонок, — и гангстер потрепал возлюбленного по щеке. Тейлор сверкнул на него глазами.
— Совсем обнаглел, — проворчал он. — Люди кругом.
— Ну и хрен с ними, — беззаботно ответил Гортхауэр.
И тут в баре произошло некоторое смутное движение. В дверь вошел парень немногим старше Гора, тоже, видимо, итальянец, смуглый, черноволосый, с ужасным рваным шрамом на левой щеке. Его окружало несколько вполне накачанных парней в черных кожаных куртках. Парень оглядел бар высокомерным, агрессивным и почему-то несколько испуганным взглядом и что-то хрипло сказал бармену.
— Это еще что за птица? — осведомился ударник, прищурившись.