Разговоры подобного рода происходили в течение последних пяти дней, когда Манве получил из Коллегии адвокатов письмо с сообщением о готовящейся международной юридической конференции и предложением принять в ней участие. Тогда он прыгал почти до потолка, расцеловал подвернувшегося под руку Гора, который от такого внимания едва не упал с ближайшей лестницы, и кинулся рассказывать новость возлюбленному. Мелькор его восторга не разделил, совсем наоборот. Предложение сорвало ему все планы на дополнительную пару дней в Майами, но спорить с Манве оказалось бесполезным: едва гангстер попробовал настаивать на своем, адвокат отстранился и поднял на него неожиданно серьезный взгляд. Мелькор быстренько догадался, что проигрывает еще до начала сражения и скрежеща зубами согласился отпустить его. Гор решение одобрил безоговорочно и тут же принялся готовить вместе с Манве материалы и вопросы, подлежащие выяснению (как бы там не было, а с помощью Манве организация Мелькора вылезала из налоговых заморочек намного успешнее, чем без таковой).
И вот за два часа до отлета Мелькор вышел на драйвей проводить возлюбленного на самолет. Яркое солнце слепило людей на улице; Манве, пока в джинсах и рубашке и хорошенький, как картинка, немного виновато улыбался гангстеру. Тот мрачно смотрел за его спину:
— Охота тебе туда переться, — безнадежно проговорил наконец Мелькор, со вздохом притягивая к себе адвоката. — Скукота же страшная… Да меня будет по телефону не достать!..
Юноша крепко-крепко прижался к высокому Мелу и потерся щекой о его плечо, шепнул на ухо:
— Девять дней. Я позвоню, как смогу. И ты звони… Пока?
— Я люблю тебя, — пробормотал, не глядя на него Мелькор. — Слышишь?
— Я тоже… счастливо.
Гангстер стоял на драйвее, глядя на скрывшуюся в потоке машину, вдыхая слабый запах бензина и ощущая на губах нежный поцелуй со вкусом вишни. «Всего девять дней. Девять дней.» Он развернулся и быстро пошел в дом. Солнце словно смеялось над ним с высоты.
В автомобиле Манве придвинулся к окну и принялся смотреть на проносящиеся мимо здания, жмурясь от удовольствия. Нет, его тоже несколько печалила разлука с любимым, но и работу свою он любил и не без оснований предполагал, что если бы в Торонто они отправились вдвоем, то никакой работы не вышло бы. Кроме того, адвокат улыбался при воспоминании о том, что сумел-таки настоять на своем и отвертелся от большинства сопровождающих, которые ему навязывал Мелькор. Рядом с водителем сидел Крис, совмещающий функции телохранителя и секретаря; одного человека рядом Манве еще мог вытерпеть, больше — ни за что. Сознание, что Мел сделал, как сказал он, согрело в чем-то очень наивную душу адвоката.
Четверка, сидящая во второй машине, следующей за первой, особо не скрывалась: Крис, естественно, знал о «невидимой охране», а любовник хозяина в жизни не выделил бы в сплошном дорожном потоке автомобиль сопровождения. В отличие от них третья машина, о которой не подозревал уже никто, изо всех сил старалась не попасться в зеркала заднего вида раньше времени. Скуластые узкоглазые лица находящихся в ней людей не выражали абсолютно никаких эмоций. Единственный европеец — молодой, темноволосый, стройный, в темных очках — внимательно пролистывал исписанные от руки листочки.
В аэропорту выяснилось, что отправление рейса на Торонто задерживается на полчаса, которые пассажирам предлагалось провести в зале ожидания. Философски настроенный Манве устроился за столиком и принялся изучать подборку специализированных журналов. На середине очередной статьи рядом с ними возникла фигура в форме сотрудника аэропорта.
— В чем дело? — опередил его Крис.
— Администрация просит у джентльменов прощения за беспокойство, но при обработке багажа возникли некоторые затруднения. Таможенники утверждают, что рентген обнаружил запрещенные предметы и требуют вас в офис.
Ошарашенный Манве пожал плечами и встал. Телохранитель настороженно поднялся следом.
— Надеюсь, это ненадолго? — поинтересовался адвокат. — Мы не опоздаем на самолет, скоро уже вылет…
— Ну что вы, — сотрудник благожелательно улыбнулся. — Буквально десять минут, если вы действительно не провозите ничего противозаконного. Сюда, пожалуйста.
Из широкого, заполненного гудящей толпой коридора они свернулся в более узкий и почти безлюдный; человек открыл небольшую дверь с надписью «Таможня» и пропустил обоих вперед. Что было потом, Манве запомнил плохо: его сильно толкнули в спину, он пролетел в дверной проем и грохнулся на пол, неумело вытянув вперед руки. В поле зрения на пару мгновений оказался Крис, неуклюже падающий рядом; на темном пиджаке у него с левой стороны было еще более темное пятно. Самого адвоката, как пушинку, вздернули на ноги и грубо зажали рот. Перед его глазами возникло спокойное лицо, чрезвычайно похожее на его собственное. Паника оказалась плохим помощником: даже дернуться толком Манве не удалось. Человек вытянул перед собой руку с газовым баллончиком и нажал на кнопку. Адвокат задержал дыхание, но долго не выдержал; приторный запах газа проник в ноздри, и через полминуты он обмяк в крепких объятиях похитителей. Его двойник снял очки, и различие стало очевидным. Адвоката отпустили; стройное тело тихо упало на пол у ног молчаливой четверки.