— Еще, еще!
— Сколько скажешь… — хрипло говорил Мелькор, входя в него до упора. — Будешь еще от меня бегать? Говори!
— Нет! — вскрикнул Манвэ, в его голосе наслаждение вторило восторгу:
— Нет! Никогда! Только не останавливайся…
— Теперь ты мой. Только мой, слышишь? — Мелькор сделал резкое движение бедрами, от которого боль и наслаждение пронзили тело адвоката, как громовой удар.
— Еще, так же… — всхлипнул он, Мелькор схватил его за волосы и притянул к себе, заставив выгнуться дугой.
— Ты мой, — исступленно твердил он. — Моя собственность. Я сделаю с тобой, что захочу и когда захочу, ты понял?
— Да!
Манвэ всем телом прижался к поверхности стола. Изнеможение было так велико, что ему казалось, что в его теле вовсе не осталось костей.
«Боже! — думал он. — Боже…»
Мелькор вдруг вывернул ему голову так, что в позвоночнике что-то предостерегающе щелкнуло, впился ему в губы до крови, и адвокат ощутил, как сильное тело, прижимающее его к столу, содрогается в последней судороге.
Потом они долго лежали рядом, приходя в себя, и Манвэ опасливо крутил головой, размышляя о том, что разойдись гангстер еще немножко — быть ему парализованным до конца жизни.
Из размышлений его вывела рука Мелькора, ласково погладившая его по спине. Манвэ без раздумий повернулся и придвинулся к любовнику. Лежать на столе было холодно и твердо, но сейчас он казался ему самым восхитительным ложем на свете. Гангстер взял его за подбородок и взглянул в глаза.
— Я тебя не очень зашиб? — спросил он весело, но кроме насмешки Манвэ ощутил в его голосе искреннее беспокойство.
— Ну, если не считать того, что ты чуть не свернул мне шею, не очень.
— Извини, — криво ухмыльнулся Мелькор. — Не рассчитал.
Манвэ тихонько рассмеялся и потерся щекой об его большую руку. Потом кошачьим движением вывернулся из объятий и сел на столе, скрестив лодыжки и обняв колени. В этой позе, с растрепанными волосами, он в точности напоминал любовника какого-нибудь римского императора, взятого на ложе повелителя за редкостную красоту. Выглядел он не больше, чем лет на восемнадцать, и Мелькор глядел на него с восторгом, наслаждаясь одним фактом присутствия любимого.
— Может, все-таки поговорим? — настойчиво проговорил Мелькор.
— О чем? — беззаботно спросил Манвэ. — Ты лучше подумай, что ты натворил.
— А что я натворил?
— Арлен втрескалась в тебя по уши. Удивительно, что она не вламывается через каждые пять минут в кабинет, предлагая нам какую-нибудь еду. Наверное, марафет наводит.
— Ну что ж, это лестно.
— Интересно, что ты будешь делать, когда она начнет к тебе приставать?
— А она начнет?
— Обязательно. Она уже мне изменяла пару раз с моими же друзьями. Думает, что я ни о чем не догадываюсь, идиотка.
— Ну, пусть пристает. Мне ее трахнуть не трудно, но на большее пусть не рассчитывает.
В ту же секунду он оказался лежащим навзничь, адвокат с неожиданной силой прижал его плечи к поверхности стола.
— Только попробуй, — произнес он яростным голосом, и никакой шутки в его тоне не было. Глаза сверкали от гнева. — Только дотронься до нее, и я убью тебя.
— Ты что, ревнуешь ее? — спросил ошарашенный Мелькор. Манвэ отпустил его. Вернулся в прежнюю позу.
— Нет, — сказал он глухо, отворачивая лицо. — Пусть хоть со Статуей Свободы спит, мне плевать. Я ревную тебя.
— Это хорошо, — удовлетворенно произнес гангстер. — А ты не хочешь развестись?
Манвэ не успел ответить на этот ошеломивший его вопрос, как в дверь тихо стукнули.
— Дорогой, — услышал он осторожный голос жены, — очень поздно, долго вы еще?
— Мы будем работать всю ночь, милая, — абсолютно спокойным голосом ответил Манвэ. — У нас очень много дел.
— Тогда я ложусь спать, — несколько расстроенно сообщила Арлен. — Предложи Мелу у нас переночевать, постели ему на диване.
— Конечно. Куда он поедет на ночь глядя?
— Большое спасибо, — откликнулся Мелькор, садясь и свешивая ноги со стола. — С удовольствием переночую. Спокойной ночи, дорогуша.
— Спокойной ночи, — вздохнула Арлен.
Когда ее шаги удалились, Мелькор опять повернулся к Манвэ и спросил: