Охранник открыл перед ним дверь в знакомый кабинет и пропустил вперед, сам вошел следом. Гор молча прошел к своему привычному месту около огромного рабочего стола и сел, свободно положив руки на подлокотники; конвоир застыл за его спиной.
— Оставляешь охрану? — вежливо уточнил гангстер. Приемный сын Анджелини коротко дернул подбородком, и парень с радостью испарился.
— Позвони в квартиру Роджера и скажи Майклу, чтобы уходил оттуда, — тихо и твердо заговорил темноволосый гангстер, глядя прямо в яростно сощуренные глаза Мелькора. Тот стиснул зубы так, что напряглись мышцы на скулах, сжал подлокотники кресла…
— Не уверен, что хочу это делать.
Ни разу Гор не слышал, как Мел обращается таким тоном к нему. Будто к преступнику… хотя что еще он мог подумать, внезапно осознал он; представил себе обстоятельства с точки зрения друга — и непроизвольно вздохнул от сочувствия. Зря.
— Пока твой приятель на прицеле, я хотя бы уверен, что ты не возьмешь без спросу оставшееся. Гортхауэр.
— Прости, — совершенно искренне произнес гангстер. — Я ничего не могу объяснить сейчас. Могу только посоветовать, хочешь сделать, как лучше, — отпусти меня. И Роджера, уж он-то здесь ни при чем.
Нижнее веко застывшего Мелькора дернулось, и Гору стало страшно. Единственный раз он видел друга в таком состоянии, когда они узнали о гибели Джимми.
…Но где-то на его помощь рассчитывал Манве. Незаметно для самого себя Гор вжался в спинку кресла, пытаясь загнать страх поглубже.
— А меня это не волнует, — очень медленно выговорил Мелькор. — Ты предал моих людей, Гортхауэр, и моего отца, который тебя сделал человеком. Ты предал меня, но это я еще в состоянии понять. Ты предал Манве. Он не делал тебе ничего, кроме добра. Вот за это ты умрешь. Только сначала скажешь, сколько тебе заплатили и где он…
— Что?!! — невозмутимость слетела с его помощника в мгновение ока, и он оказался на ногах. — Да… как… ты… посмел думать так?! Что я — его — продал?!!
— Если нет, это откуда?! — заорал наконец Мелькор, швыряя в лицо бывшему другу смятый листок бумаги. — Это, я спрашиваю, откуда?!!
Гор отшатнулся, поднял упавший комок, расправил и увидел набранный заглавными буквами текст:
СМИТ ПРИБЫЛ ЛОНДОН СВОЕВРЕМЕННО ВАШИ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ ПОДТВЕРДИЛИСЬ ЗПТ ШАНСЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ КОНТРАКТА ВЕЛИКИ ТЧК УКАЖИТЕ ДАТУ ПРИБЫТИЯ ПОДПИСАНИЯ КОНТРАКТА БЛАГОДАРЮ СОДЕЙСТВИЕ
Такого хода он не предусмотрел. Сработала привычка к анализу: сфабриковать подобную улику мог только вхожий в дом человек, скорее всего, из верхушки организации…
— Кто это нашел? — поднял он взгляд на Мела. У того раздулись ноздри, в глазах загорелся крохотный огонек безумия.
— Без разницы. Ты допустил ошибку в расчете, Гортхауэр. Напрасно.
Гор опомнился; он так и стоял на одном колене на ковре последи кабинета.
— Поверь мне, Мел, я не предавал ни тебя с Манве, ни твоего отца. Я должен сейчас молчать, слышишь ты?! Поверь, пожалуйста, все будет хор…
Молниеносный удар опрокинул его на спину, за первым последовало еще два. Он рефлекторно поставил блоки, увернулся, выделил зоны поражения противника… на долю мгновения перед его лицом блестнули почти черные глаза, в которых плескалась жажда убийства; стало ощутимо больно. Он краем сознания порадовался, что Мелькор не сообразил вытащить револьвер…
…и вдруг понял, что на удары не ответит. Не сможет. Где-то на самом дне души еще жил тот давнишний робкий подросток, который после гибели отца засыпал, держась за руку школьного хулигана Мела. С удивившей его самого четкостью Гортхауэр осознал, что поднять руку на Мела, лучшего друга, первого любовника, сына своего благодетеля, он — не сумеет. Независимо от обстоятельств.
…От удара в солнечное сплетение он сложился пополам, скорчившись на ковре и закрывая голову.
Мел, любой Мел, даже такой, был неприкосновенен…
…Измотанный разум сжалился над своим хозяином и отпустил тело; Мелькор этого не заметил.
Джанни, на всякий случай оставшийся за дверью, сперва не слышал ничего, потом разобрал вопли хозяина и немного расслабился: если орет, значит, ситуация не смертельная. Потом до него донеслось несколько приглушенных вскриков и подозрительно знакомые звуки… обычно сопровождающие жестокое избиение. Охранник успокоил себя мыслью, что шеф знает, что делает, но через десять минут, плюнув на последствия, приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Закрыл, глубоко вдохнул и подскочил к паре подчиненных, понуро стоящих в коридоре: