Мелькор про себя смутился: Гор честно притаскивал его домой на себе те несколько раз, когда он надирался до состояния нестояния.
— …А Манве всего лишь дико устал. И мне почему-то кажется — от твоих выкрутасов.
Гор торжествующе полюбовался на Мела, задыхающегося от негодования, потом приблизился и вдруг посерьезнел:
— Мел, я на тебя ни зла, ни обиды не держу. Ты верил мне много лет, поверь и в это. Если бы возненавидел тебя… — ему пришлось замолчать, чтобы сглотнуть комок в горле. — Если бы возненавидел — так бы и сказал…
Глаза их внезапно оказали почти на одном уровне: Гор опустился перед кроватью на колено.
— …Ты ведь тоже меня знаешь.
Светлый гангстер на мгновение прикрыл глаза. В короткой фразе было все: детские хулиганства и братские узы, взрослая дружба и доверие, первая любовь и навечно оставшаяся привязанность… та странная и невероятно прочная связь, которая отличалась от любви Мелькора к Манве, не споря с ней, и которая позволяла каждому чувствовать другого как никого в мире.
— Прости меня, — негромко произнес Мелькор. — Прости.
— Ты прощен, — черные блестящие глаза Гора счастливо улыбались другу; две руки соединились в неразрывном и ласковом пожатии. — Мел, перестань мучиться, все хорошо, слышишь? Хо-ро-шо.
Мелькор осторожно провел ладонью по знакомому до мельчайшей черточки, такому родному, такому прекрасному лицу; его руку накрыла горячая рука названного брата.
— Гор, я так соскучился… господи, я так соскучился…
Помощник легко приподнялся, нежно и очень бережно обнял лежащего за плечи; его губы оказались возле самого уха Мела:
— Выздоравливай скорее. На Манве без слез не взглянешь, до того ему одиноко, — и тихонько фыркнул в ответ на привычное, хоть и слабое рычание.
Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Тейлор ждал любимого возле кабинета главврача больницы.
— Ну что? — подскочил он к появившемуся на пороге гангстеру.
— Пошли, — махнул ему тот; его замкнутое лицо слегка обеспокоило Роджера. Они неторопливо двинулись по шумному коридору. — Доктор говорит, лечение дает положительные результаты в пределах нормы. Мне это не нравиться.
— Не понял? — уставился на возлюбленного ударник. Гор криво усмехнулся:
— А сам посуди. Вот ты знаешь Мела. На моей памяти после такого рода повреждений он каждый раз без исключения приходил в себя втрое быстрее обычного человека. Как он утверждал, ему время терять было жалко, — саркастическая интонация заставила Тейлора невольно улыбнуться. — Сейчас Мела ждет-не дождется наш адвокат. Прошло полторы недели. По идее, он должен как минимум вставать и уж конечно беситься от своей вынужденной неподвижности. А он сравнительно спокоен. Нелогично.
Роджер был целиком согласен с любимым. Мелькор вел себя ненормально — для Мелькора. Вот только ударник не мог поверить, что умный как сволочь Гор всерьез не понимает причины. Гор и понимал. Только плоховато представлял, что ему с этим пониманием делать. Причем ни сам Мел, ни задерганный Манве помогать ему не собирались.
Возле палаты их тормознул Бартоломео. Доверенный помощник казался не менее обеспокоенным, чем темноволосый гангстер и Тейлор:
— Можно тебя на два слова, Гор?
Роджер кивнул и исчез в палате. Барт отвел начальника подальше и понизил голос:
— Сеньор Анджелини совсем плох. Сегодня приезжал наш доктор, я его потом расспросил… — Барт закусил губу, нервно теребя неизменную кожаную папку. — Он опасается говорить что-то конкретное, но похоже на предынфарктное состояние. Он срывается, прислуга боится заходить к нему в комнату… — он поднял взгляд на высокого гангстера. — Я едва сохраняю равновесие без вас двоих и Лоренцо. Гор, организация разваливается, а на наше место чересчур много претендентов… я просто не справляюсь!..
— Черт! — от души ругнулся его собеседник. — Святой Себастьян, помоги нам! Только ты еще не начинай, Барт, мало мне Мела! Ты все делаешь отлично, ясно тебе?! Дай мне день-другой, я встряхну нашего болезного… ну а с тобой чего? — заметил он появившегося в поле зрения Манве и повернулся к нему. — Слушай, я, конечно, понимаю, я вам всем не нянька, но ты опять на ногах не стоишь!!
Адвокат виновато опустил голову; плечи у него поникли. Гор еле удержался, чтобы не выбить из юноши излишнюю чувствительность, а заодно и чрезмерную ответственность.
— Ладно, Барт, с тобой разобрались. Я сказал, разобрались! Давай домой, недолго тебе осталось мучиться. — Тот ошарашенно испарился. Гангстер прислонил возлюбленного Мелькора к стенке и слегка встряхнул: