— Сил моих больше нет. Теперь ты, коротко и четко. Ну?
Манве пристально посмотрел на него небесно-голубыми глазами:
— Поедем со мной к сеньору Анджелини, Гор. Пожалуйста, мне страшно одному.
Помощник Мелькора захлопнул открывающийся от изумления рот почти вовремя. Почти.
Манве в жизни не думал, что когда-нибудь будет заходить в светлую просторную комнату в таком ужасе. Даже в две первые встречи с отцом Мелькора подобная паника его не охватывала. Бесшумно шагающий рядом Гор покосился на своего спутника. И неожиданно признался себе, что вдвоем оно лучше получилось. Барт отстал где-то по дороге. Дежурящий у комнаты Джанни вскочил им навстречу; знаком гангстер приказал ему помалкивать и постучал.
— Убирайтесь от меня! — послышался в ответ старческий раздраженный голос. Помощник Мела перевел дух и громко проговорил:
— Это Гортхауэр и Манве, сэр. Вы не разрешите нам войти?
— Гор? Заходи, мальчик, — раздражение улеглось. Они переглянулись, и Гор толкнул дверь.
— Добрый день, сеньор Анджелини, — он пересек помещение, так же, как Мелькор, опустился на колени возле кресла в дальнем сумрачном углу и поцеловал руку главы клана. — Как ваше здоровье?
— В порядке, мальчик мой, в порядке, а вот как твое? — Ангел ласково провел ладонью по темным кудрям молодого человека.
— Я совершенно здоров, благодарю вас, сэр.
— Что ж… — убрал руку тот и наконец взглянул на застывшего у порога Манве: — А ты, юноша? Подойди, я не кусаюсь.
Адвокат вздрогнул и шагнул вперед, запнулся за ковер, чуть не грохнулся и покраснел. Старик улыбнулся:
— Немного не форме, но на вид ничего страшного. Спасибо, что не забываете, дети…
— Сэр, простите Мелькора, прошу вас!! — высокий сорванный голос в один миг развеял тягучую псевдосветскую атмосферу.
Лицо Ангела превратилось в маску.
— Мне нечего прощать чужому человеку.
— Как вы можете?!
Гор вздрогнул: в глазах адвоката стояли слезы отчаяния. Он не меньше самого светлого гангстера страдал от его разрыва с отцом.
— Он же ваш сын! Сын!! Я вас умоляю, сэр, не надо больше…
— Мой сын не сделал бы того, что сделал этот человек. — В твердом голосе Анджелини звучала тщательно скрытая боль, но он отвечал Манве, отвечал — это было главное. Гортхауэр молился Пресвятой Деве, чтобы он просто не отправил их вон. Сейчас у него появилась надежда.
— Сэр, Мелькор признает, что совершил страшную ошибку…
— Он предал доверие, мальчик. Нет ошибки страшнее!..
— Он предал мое доверие. Не ваше.
В комнате стало неправдоподобно тихо, даже ветер за окном улегся. Ангел взглянул на посмевшего перебить его помощника Мела.
— Он предал мое доверие, сэр, — еле слышно повторил Гор, у которого начала кружиться голова. — Простите мне эти слова, но это наше дело, мое и Мелькора. Мы не дети и решим его сами, — он перевел дыхание. — Я не умаляю его поступка. Я полностью отдаю себе отчет в своих действиях. И я его простил. Вы совершенно правы, говоря, что вам не за что его прощать. Вам — и не за что.
Ангел продолжал молчать. Молчал и Гортхауэр. Манве шмыгнул носом, смущенно вытер глаза…
— Сэр, он не хочет поправляться, — ему самому решительно на нравилось, как звучит его голос, но поделать он ничего не мог. — Я… мне все о той ночи рассказали. Мел… Мел думал, что потерял двоих из трех самых близких ему людей. Вообразите, что с ним стало, когда он понял, что последний от него отказался…
Тяжелый воздух словно давил на адвоката, тяжелый воздух и это молчание.
— Как ты сумел простить ему это, сынок?! — вдруг горько проговорил Ангел. — Я не понимаю…
— Вы сами ответили, — отозвался опустивший голову Гор. — Вы стали моим отцом. У меня нет никого ближе вас и Мелькора, вашего сына и моего брата. Он не помнит того вечера, слава Господу, иначе, наверное, сошел бы с ума или застрелился. Вы сами знаете его характер, — он прямо взглянул на Ангела: — У Мела были причины сорваться. Но у вас нет причин отвергать своего старшего сына. Поверьте мне, нет.
Анджелини некоторое время всматривался в побледневшее серьезное лицо Гора, потом перевел взгляд на вставшего рядом с темноволосым гангстером Манве и с трудом поднялся из кресла:
— Помогите мне спуститься к машине, дети.
Оба поспешили поддержать его под локти. Адвокат, не сдержавшись, сдавленно всхлипнул; Ангел повернулся к нему:
— Не надо, мальчик, не плачь. По крайней мере, не сейчас. Мы все живы, и этого довольно. Улыбнись, порадуй старика.
Юноша еще разок шмыгнул носом и послушно улыбнулся. Стоящий напротив Гор ободряюще подмигнул ему.