Глава тринадцатая
В августе сорок шестого
По Суворовскому я бежал уже с факелом в руках. Передала мне его как эстафетную палочку вездесущая Перепетуя. -- Бежи, дорогой, -- задыхаясь, сказала она. -- Теперича только на тебе, неизбежного, и надежа!.. Хлопнул выстрел. Я что есть сил побежал, а все, стоявшие по обе стороны, -- по правую и по левую -- в едином порыве замахали руками, флажками, флагами, флажищами, флажолетами, флаконами, белыми букетиками флердоранжа, каковые были ни чем иным, как цветами померанцевого дерева. В воздух полетели чепчики! И вот что удивительно -- все они, стоявшие повдоль, ну практически -- все, как один -- были в точно таких же очках и пижамах, как я. И в чепчиках. В круглых таких, из полосатого пижамного материала. Как у меня. А на пижамах у них, у всех были нашиты нашивочки: квадратики, ромбики, треугольнички, звезды -- в том числе и пятиконечные, как моя. Вот и лозунги -- тоже были на любой вкус. Приведу лишь некоторые из них, зафиксированные моим хорошо натренированным в армии -- грудь четвертого человека! -- периферийным зрением: