В восемь утра прозвенел будильник. Вылезая из рук мужа и преодолевая преграду в виде кружевного балдахина, я могла бы сказать, что практически выспалась. Как он и предрекал. Уснув после погашения значительной доли набежавших за годы процентов. На пике рассвета. В пять утра.
***
_________________
Глава 16. Часть 2.
Только успеваю выкурить сигарету, как из-за угла появляются знакомые фигуры. Муж, прячущий глаза от солнца под зеркальными очками, и довольная дочка в мини-копии таких же авиаторов. Они вообще между собой очень похожи. Одни и те же жесты, улыбка, глаза. Разница лишь в цвете волос. Катюшка, как и я, практически блондинка. В остальном я сходства не вижу и, возможно, это лишь к лучшему.
Опускаюсь на корточки, чтобы обнять. Заметив меня, отпускает руку мужа и, словно не замечая ничего на своём пути, несётся вперёд, крича звонкое:
-Мамочка!
Утыкаюсь носом, чувствуя родной запах, не замечая скатывающихся по щекам слёз. Своё, маленькое, незаменимое... Заботливо сплетенные Кристиной колоски из пушистых волос. Курносый носик и папин, пронзающий насквозь, глубокий взгляд из-под приподнятых очков.
-Почему ты плачешь? Что случилось? - уточняет несмело, становясь в миг слишком серьёзной для своих четырёх.
-Ничего, милая, - пытаюсь улыбнуться без отклика грусти. - Я просто соскучилась по тебе.
- Я тоже! - обнимает до хруста костей.
Эта детская непосредственность...всё эмоции четко прописаны на лице. Искренние, живые, без толики фальши. Несдержанные, не приукрашенные, настоящие. Опускаю голову, ища в них смирение, пряча глаза, уткнувшись в её хрупкое плечо. Не желая отпускать. Слыша буквально в метре от себя нарастающие шаги.
Поднимаю взгляд, ударяясь им о зеркальную стену. Хмуро осматривает, подавая руку, чтобы встать. Поравнявшись глазами, насколько в моих кедах это возможно, приподнимая очки, не спрашивая, утверждает:
-Прогуляемся к морю. У тебя глаза от слез опухшие. Попрощалась..?
Пытаюсь разорвать контакт, переключаясь на ребенка, бормоча буквально себе под нос:
-Не понимаю, о чём ты.
-Бывает, - выдаёт, зло ухмыляясь. - Катюш, беги к морю.
Сторонюсь, желая где-нибудь спрятаться, натянуто улыбаясь порой оборачивающейся довольной дочери. Спиной чувствуя взгляд, прожигающий во мне дыру. Казнящий прямо там, на открытой каменной дорожке, проходящей вдоль комплекса. Затеявший линчевание на глазах у десятков прохожих, не замечающий ничего вокруг.
Магнитная калитка, два метра плитки и мягкий, горячий песок, ведущий в тень деревьев и далее к бушующей, от чего-то неспокойной воде. Точно чувствующей моё состояние, сочувствующей или желающей принять участие в наказании. Располагаюсь в тени. Дочка, сняв кеды, бежит к морю, затевая игру с местными мальчишками. Легко находя общий язык, общаясь на каком-то едином, понимая друг друга жестами и эмоциями, не подразделяясь на разные группы.
Оставляет нас одних, уходя в сторону магазина, напутствуя:
- Будьте здесь, я скоро вернусь.
Пять минут самобичевания. Закрывшись руками, словно окутавшись коконом, слушаю переливы волн и звонкие детские голоса с перекатами смеха. Легкий шорох поблизости. Отвлекаюсь, подняв глаза. Садится рядом и протягивает банку холодного пива.
- Поговорим?
Нервно усмехаюсь.
-А стоит?
-Лучше самой рассказать, чем услышать версию от меня. Так где ты была?
-Как ты догадался?
Окатывает холодной водой, полоснув взглядом.
-Я дал тебе время сегодня, и ты потратила его вовсе не так, как я ожидал, - усмехается, пиная ногой песок. - Прощание не удалось? Губы в отличие от глаз девственно чистые.
-Перестань. Я могу сто раз повторить тебе, что ничего не было. Зачем поднимать это вновь?
-Потому что, стоило мне уехать, ты понеслась к нему. Думаешь, на том вечере я был пьян и ничего не заметил? Не понял, кто это? Не разузнал?
Поднимаю от земли ошарашенный взгляд, пытаясь подобрать слова.
-Он уехал.
-Я знаю. Поэтому сегодня и отпустил тебя... - горько вздыхает, отставляя банку. Прикуривает сигарету, выдерживая долгую паузу. - Только я надеялся, что ты не используешь этот шанс. Так чем он тебя привлёк? Молодостью?Дерзостью?
Зажимая банку настолько, что рискую её смять, прошу тихо:
-Пожалуйста, давай не будем об этом. Я сделаю тебе больно...
-Сильнее, чем есть, трудно представить, - смеется с раскатами злости. - Покайся. Может, где и зачтётся.