— Так будет с каждым, кто будет неверно выполнять мои приказы, — пообещал грозно бек. — На конюшню, — бросил Ислам-бек размазывающему по лицу кровь нукеру.
— А ты, — обернулся он к Темиру, — займешь его место. Я вижу — ты парень смелый и сообразительный, раз смог в это время пройти весь овринг и не провалиться в пропасть. Будешь моим посыльным. — Бек протянул ему для целования руку, что для юнца считалось высшей похвалой.
Темир, не приученный к бекскому этикету, молча смотрел на протянутую руку, не зная, чего от него хотят.
— Целуй руку, дурак! — толкнул его в плечо стоящий рядом нукер.
— Локайцу не пристало целовать руку локайцу, — убежденно сказал Темир, горделиво вскинув голову.
Ислам-бек пристально взглянул в глаза оборванца. Увидев в них искреннюю решимость и даже вызов, он, убрав руку, недовольно проворчал:
— Что тут поделаешь, когда нищий пастух мнит из себя благородного отпрыска?
— Плетьми проучить, — подобострастно предложил воин из свиты бека.
— Не надо. Смелые и гордые горцы мне тоже нужны, — сказал хозяин. Уже уходя, бросил Темиру: — Он скажет, чем тебе заняться, — и указал на обвешанного оружием нукера, только что предлагавшего проучить строптивого юношу плетью.
— Иди за мной, — глухо сказал тот, недружелюбно покосившись на нового любимчика хозяина. Подойдя к опрятной, выбеленной известью глинобитной мазанке, он толкнул дверь и, войдя вовнутрь, позвал за собой Темира.
В небольшой комнатушке стояли два топчана, на которых лежали набитые сеном тюфяки. Пол был застелен однотонной черной кошмой. Напротив единственного окна стоял низенький столик — достархан.
— Будешь жить здесь, — недовольно косясь на своего нового сотоварища, бросил нукер. — С восходом солнца примешься за работу, — добавил он перед тем, как выйти, и плотно закрыл за собой дверь.
Ошарашенный произошедшими за последние несколько минут событиями, Темир стоял посреди комнаты, не зная, что делать.
«Если попадешь в горах в затруднительное положение, — неожиданно вспомнил он наставления отца перед первым его походом на джайляо, то первым делом ищи укрытие, а потом верных друзей». Потом, часто оставаясь наедине с природой, он понял, что в нелегкой пастушьей жизни друзьями отца были не только такие же, как он, пастухи и клыкастые охранники — собаки, но и предметы, постоянно его окружающие. С огнем, водой и звездным небом он разговаривал так же, как с людьми.
«Все, что создал Всевышний, создано во благо человека, — нередко говорил отец. — Надо только с любовью относиться ко всему, что нас окружает, и природа непременно отплатит добром». Он никогда не сетовал на свою нелегкую судьбу, стойко перенося все жизненные тяготы, приучая к этому своих сыновей.
«Укрытие у меня есть, а вот с друзьями — плохо, — подумал Темир, — пока что здесь я обзавелся лишь недругами. Ну что ж, время покажет, что делать дальше», — успокоил он себя и устало повалился на одну из пустующих коек.
Чуть только забрезжил рассвет, в дверь громко постучали. Темир вскочил на ноги и, протирая на ходу глаза, вышел во двор. Там уже толпились с десяток вооруженных винтовками и саблями нукеров, готовых к дальнему походу. Это было видно по тому, что они, заседлав своих коней, вязали к седлам тугие хорунжины, мешочки и туесочки.
Вскоре из дома вышел Ислам-бек, к которому расторопные слуги тут же подвели вороного ахалтекинца. Вскочив на коня, он проницательным взглядом оглядел свой небольшой вооруженный отряд.
— Эй, Темир, а ты что отлыниваешь? — крикнул Ислам-бек. — Зайнулла, приведи джигиту коня, — приказал он слуге, державшему его вороного под уздцы.
Слуга со всех ног кинулся к конюшне и вскоре вывел оттуда гнедого жеребца, в экстерьере которого даже внешне чувствовалась примесь крови арабских скакунов. Явно застоявшийся в стойле конь бил копытом и косил налившимся кровью глазом на людей.
— Тулпар чужаков не любит, — сказал хозяин, хитро улыбаясь, — сможешь усидеть без седла — конь твой.
Темир с ходу вскочил на спину скакуна и что было сил сдавил ему бока пятками. Почувствовав на себе сильного противника, Тулпар встал на дыбы. С трудом осадив норовистое животное, Темир, уверенно сидя на коне, подъехал к Ислам-беку.
— Ты достойно выдержал свой первый экзамен, — удовлетворенно сказал хозяин и приказал одному из слуг: — Отдай джигиту свой кинжал и принеси поскорее седло!
Слуга беспрекословно отдал спешившемуся Темиру кинжал и стремглав кинулся за седлом.