— Да, — прерывисто ответил худощавый молодой парень, бросив взгляд на раненого. — Кто его так? Думаешь выкарабкается?
— Меньше болтовни, больше дела, — врач ввёл очередную порцию инъекции в капельницу, наклонился, более тщательно осматривая пострадавшего. — Мы подъезжаем. Зажимай рану, не ослабляй давление!
Машина с рёвом въехала во двор больницы, затормозила, окончательно застыв на месте.
— Держи голову, прижимай рану! — командовал врач, когда другая бригада подбежала к машине. — Нужно срочно остановить кровотечение. Потом уже проведем все анализы.
— Откуда его к нам? Документов нет?
— Нет, ничего не было. Запиши как неизвестного. Сестра! Срочно мне анализ крови. В первую очередь группу! Живей, живей. В операционную его!
В полумраке комнаты завибрировал телефон, сиротливо брошенный на край рабочего стола. Мужчина наклонился вперёд, отвечая на звонок.
— Ты на часы смотрел? — хрипло поинтересовался он, протянув руку к стакану с алкоголем. — Что? Говори медленней. Ты уверен? Где? В какой именно? — повисла гнетущая тишина, разбавляемая лишь оглушительным тиканьем настенных часов. — Нет. Проследите за его состоянием. Нет. Запрещаю крутиться возле него. Это вызовет ненужные подозрения, так как вы, идиоты, не умеете работать на совесть. Да. Проследи за этим. Сделай всё, чтобы он выжил. Это приказ. Никаких полумер.
Звонок оборвался, отозвавшись протяжными гудками. Мужчина прошёл к окну, задумчиво вглядываясь в огни ночного города. Залпом осушил содержимое стакана, усмехнулся. Дождь барабанил по оконным стёклам, разливая по комнате причудливую песнь.
— Вот ты и дома, парень, — прошелестел голос мужчины. — Вот ты и дома…
========== Глава 12. Правда ==========
Комментарий к Глава 12. Правда
В общем, вот и прода. Долго, знаю, моментами, может, будет неинтересно, принимаю, но получилось то, что получилось. Не “бечено”, допроверю и вычитаю завтра, т.к. уже глаза закрываются. Всем спокойной ночи, а тем, кто не спит - приятного чтения))
Тяжесть сдавила веки, отзываясь ноющей болью где-то в рёбрах. Тело, словно парализованное, отказывалось внимать голосу разума, отчаянно цепляющемуся за зыбкую ткань ускользающей реальности. Словно сквозь толщу воды до него доносились приглушённые голоса; гулко звучали шаги, эхо от них барабанным боем отдавалось в ушах. Постепенно он смог уловить и запах — резкий и неприятный, — который раздражал ноздри, вызывая ощущение тошноты в пустом желудке. Пронзительный писк, доносившийся откуда-то справа, раскалённой иглой вонзался в мозг, заставляя остервенело царапать ногтями ладони в тщетной попытке уничтожить источник ненавистного звука. Рука не слушалась. Веки едва заметно дрогнули: сквозь узкую щель в глаза больно ударил поток ослепительно яркого света, мгновенно отозвавшись новой порцией разрывающей череп боли.
— Он реагирует на свет, — глухой голос раздался совсем рядом. — Через час должен отойти от лекарств. Но, как вы и просили, объект будет пригоден только для допроса — бежать он не сможет. Настоятельно советую придерживаться моих рекомендаций, во избежание, так сказать, очередного эксцесса.
— Я понял, — вторил чей-то низкий голос. — Отошлите в мой офис все отчеты исследований и образцов ДНК. И не забудьте стереть из базы данных все упоминания о пациенте, доктор.
«Да заткните вы наконец эту пищащую хрень!»
Его рука непроизвольно было дёрнулась в сторону предполагаемого источника звука, но предательские мышцы больше ему не подчинялись: он едва смог переместить кулак на пару сантиметров. Он стал заложником собственного тела, в бессильной ярости ощущая, как бешено пульсируют вздувшиеся от неимоверного усилия вены на шее.
— Он приходит в себя? — яркий свет вновь резанул глаза. — Неужели так быстро?
— Оставьте нас, — почти прорычал его собеседник; послышался звук торопливых удаляющихся шагов, который резко оборвался громко хлопнувшей дверью.
Повисла звенящая тишина, даже пищащая штуковина умолкла, словно её никогда и не существовало. Не было слышно ни шагов, ни человеческих голосов — лишь мерное дыхание, вибрирующее в воздухе. Тишина всё длилась и длилась, постепенно становясь всё более гнетущей. Кирилл вновь попытался двинуть рукой — безуспешно. Даже магия, всегда привычно покалывавшая пальцы, бесследно исчезла, оставив лишь пустоту и ощущение беспомощности.
— Я знаю, что ты слышишь меня, — сухо произнёс незнакомец. Скрипнул отодвигаемый в сторону стул. — Ты вряд ли понимаешь где находишься. Вопросы так и роятся в твоей голове, да? Только вот задать их ты не можешь. Но, по правде сказать, у меня самого к тебе накопилось довольно много интересных вопросов.
Кирилл стиснул зубы, захрипел, издавая мычащие, нечленораздельные звуки. Он открыл глаза, сквозь пелену слепящего света пытаясь различить очертания комнаты и незнакомца, сидящего в дальнем углу.
— Отвратительное ощущение, не правда ли? Всего лишь меры предосторожности. Не волнуйся, через пару минут речь восстановится. Хочешь, я расскажу тебе одну очень занимательную историю, пока ты приходишь в себя? Позволь мне расценить твоё молчание как согласие. В некотором царстве, некотором…
Кирилл различил тихий смех. Открыл глаза, изо всех сил стараясь сфокусироваться.
— На самом деле в моей истории напрочь отсутствует весь этот бред про хороших и плохих героев. Был мальчик, который незаслуженно получил дар, ему не предназначавшийся. Да-да, я знаю про Предназначение, про Всадников — вестников горестей и несчастий, знаю про ген, привитый тебе. О, да ты открыл глаза, — с издёвкой протянул мужчина, наклоняясь вперёд. — Много же времени тебе понадобилось. Впрочем, совсем не обязательно сверлить меня ненавидящим взглядом. Меня этим не проймёшь. Я чувствую и вижу твоё смятение, но страх — его ты как будто не испытываешь… Ну так вот, не будем отклоняться от темы. Где ты был всё это время? Какой мир стал тебе домом? Явился ты явно не из будущего, если судить по твоей одежде. Средневековье? Молчи. И без твоего ответа ясно — моя догадка верна. Признаться, я не надеялся на твоё возвращение. И знаешь, моя занимательная история может подождать. По крайней мере, до тех пор, пока ты окончательно не придешь в себя. Мои люди сопроводят тебя в более безопасное место, парень. Я не хочу, чтобы ты снова сбежал.
— Кто ты и что… — попытка выдавить из себя сколько-нибудь связную фразу не увенчалась успехом: пересушенное горло свело диким спазмом, а рот был словно набит раскалённым песком.
— Хочешь спросить меня, где ты находишься? — холодно спросил незнакомец. — В мире, который некогда покинул. Что, навевает некоторые воспоминания? Да, да, да, это именно то, о чём ты подумал. Вижу по глазам, ты понятливый. Видимо, не всё ещё окончательно забыл. Но не обольщайся, ты не выйдешь за пределы лаборатории, в которую тебя сопроводят. Мир за её стенами останется для тебя лишь призрачной мечтой, а потому не вижу смысла утруждать себя воспоминаниями.
С этими словами мужчина покинул палату, напоследок бросив на беспомощно лежавшего парня равнодушный взгляд. Кирилл расслышал доносившийся из-за двери резкий голос, командным тоном требовательно отдающий короткие приказы. Он шевельнул пальцами, ощущая, как капля за каплей восстанавливается чувствительность. Но стоило только едва пошевелиться, как спину тут же свело от нестерпимой боли. Рана. Он забыл про чёртову рану! Исцеляющее заклинание привычно сорвалось с губ, но боль вопреки обыкновению не уходила, с новой силой вгрызаясь в позвоночник. В отчаянии, до зубовного скрежета, Кирилл повторял заклинание снова и снова — безрезультатно. Неожиданно за окном раздался странный протяжный звук, словно кто-то отчаянно трубил в боевой рог. Где он мог его слышать? Двери распахнулись, и в помещение стремительно вошёл мужчина в белом халате.
— Уже очнулись. Как самочувствие? Не беспокойтесь, чувствительность скоро полностью восстановится. Вас подготовят к перевозке, но вначале вам необходимо поспать.
— Я не хочу спать! — Кирилл дёрнул руками, и расположенные по бокам кровати удерживающие ремни с силой впились в запястья. — Отвали!
Воспоминания из детских кошмаров оживают вновь, беспощадно врываясь в реальность. Врачи, белые халаты, шприцы и уколы. Ослепительно яркий белый свет; люди в медицинских масках склоняются над ним, что-то обсуждают и яростно спорят, но затем, достигнув согласия, утвердительно кивают. Слайды воспоминаний сменяются действительностью — в палату входят несколько людей в белой униформе санитаров. Они удерживают Кирилла, пока доктор делает ему укол. А затем тьма окутывает его с головы до ног, затягивая в бездонную пучину беспамятства.