- Нда.
- И что?
- Любопытно. Большое скопление магии и негативной энергии ощущается со стороны леса у подножия горы. Находится не близко, но концентрация велика и излучение мощное.
- Наверняка там и был дом Миколы и ведьмы.
- Кто-то туда часто ходит. Причем не понизу, а поверху, по веткам.
- Монстр?
- Да. Его энергетический след опутал всю деревню. И он весьма свежий. Особенно у нашей двери и окна.
- У нас?
- Да. Он нас изучает и уже давно. Возможно еще и преследует.
- Сейчас он близко?
- Не могу сказать. Он наверняка со стороны дома Миколы. Это место все перебивает своей энергетикой. Туда даже звери не ходят и птицы не летают.
- Может там его логово…
- Наверняка. Он старается вести себя очень осторожно и аккуратно, раз я не почувствовал его присутствия сразу. Разбирается.
- В чем?
- В магии. Все это говорит лишь об одном – он вполне разумное существо.
- И что же?
- С ним можно договориться.
- Не со всеми людьми-то можно договориться, а ты собрался с монстром беседовать? И что же ты ему скажешь? Ата-та-та, убивать людей нельзя? А если он не послушается, дрыном выпорешь?
Наступила пауза. После Кьярваль, немного гнусавя, заявил:
- … Люди - единственные, с кем невозможно договориться.
Снова пауза.
- Почему ведьма не поставила никаких защитных оберегов у своего дома? Она ведь, наверное, понимала, что комендант так просто все не оставит.
- Она поставила. Хавель упоминал, что комендант и его… сопровождающие не могли найти ее дом.
- Будто их леший попутал. Но тогда в чем проблема?
- Она была беременна. Когда ведьма в положении в ней два человека. Два разных магических и энергетических поля. Из-за этого не все заклинания работают так, как должны. Колдовство дело тонкое. Возможно где-то появился надлом или дырка. И они смогли пройти.
- А что Микола? Почему он оставил беременную жену одну на такое долгое время? Что такое «важное» могло его задержать?
- Тебе ли об этом рассуждать.
- А причем тут я? Моя-то жена не беременная. То, что меня долго нет – сам знаю. Но на кону жизни людей. А Божена в безопасности дома, в городе и ни в чем не нуждается. Даже служанка приставлена.
Кьярваль недовольно вздохнул.
- И нечего так вздыхать. Из нас двоих я единственный кто был и есть женат.
- Я веду не ту жизнь, при которой стоит заводить семью.
- Я разделяю ее с тобой. Но ведь справляюсь как-то.
Снова грустный вздох.
- Лишь бы этот парнишка уже все для себя решил.
Охотник зевнул, отвернулся к стене и заснул. Старик продолжил медитировать. Кьярваль так и не заснул. Точнее, не оказался в мире грез в привычном понимании. Все время он был в каком-то своем, чужом для обычных людей месте, непосредственно являющимся двойником настоящего, но просматриваемого сквозь анимическую призму. Он действительно спал, но этот сон вовсе не был той легкой и приятной негой, в которую погружается всё живое. Эта была тонкая и сложная, как паучья паутинка, деятельность, для исполнения которой, будто для пугающего трюка, нужно немало знаний, практики и сил. Он чувствовал еще одно энергетически странное место, но не мог понять, что это. Оно было поодаль от дома ведьмы, немного восточнее и поближе к деревне. Где-то на поляне под деревом. Место излучало слезную жалость вместе с могильным холодом. Но чьё тело там, возможно, нашло покой, он не мог сказать наверняка. Тем не менее, там клубились остатки чьего-то присутствия. Кажется, их было три. Самых мощных источников. Один остался там, а двое других ушли… Куда? Кьярваль, не без труда, отследил, в какое место вели следы. Один поднимался вверх, вклинивался в «свою» же паутину, расходившуюся во все стороны среди ветвистых крон. А второй… Он спускался вниз, меж деревьев, в сторону поселения, но… Не доходя до него, сворачивал немного в сторону, вплетался в ядовитые, пахучие пары… дом алхимика?
Из-за ужасной усталости и напряжения, которые вызвала бессонная ночь и кропотливая, требующая полного средоточения работа, седой совсем ослаб. Старик не смог сам встать, лишь беспомощно лежал на полу ничком, тяжело и хрипло дыша, пока не проснулся Винсент. Увидев напарника в таком состоянии, молодой человек тут же уложил его на кровать, попросил принести кашу и воды. Он хотел было покормить Кьярваля с ложечки, но кажется тот даже не мог нормально глотать. Винсент решил дать старику отдохнуть.
Его не нужно было уговаривать. У Кьярваля, несмотря на последнюю удачную попытку, связь с настоящим прервалась. Он снова окунулся куда-то вглубь сознания, как будто нырнул в холодное озеро и оказался на самом его дне, где не слышно и не видно ничего. Есть лишь кромешная тьма и оглушающий покой. И он растворился в них, будто и не существовал вовсе, и будто вся эта история с монстром и весь реальный мир, лишь плод его воображения, а он сам…