Я стала отправлять ему СМС каждый день. Без вопросов, ожидания ответа, просто чтобы он вспомнил обо мне. Они были простые:
«Привет. Я у мамы. У нас пошел первый снег».
«Привет. Отправляю фото моей елочки, нарисованной зубной пастой на окне. Продаю картину всего за 500 баксов. Успейте купить, акция продлится до Нового года».
«Привет. Картина Джексона Поллока „Номер 5, 1948“ ушла за 140 миллионов долларов. А на ней просто разлитая краска на куске фибролита. Мне срочно нужен фибролит».
«Привет. Прочитала, что Дали, который нарисовал логотип чупа-чупса, каждый день доставляли упаковку конфет до конца жизни. Предлагаю сменить логотип „Пиццы Хат“;)».
Кажется, после этого сообщения Крис сам начал звонить мне каждый день, дополняя мои остроумные шутки своими энциклопедическими знаниями и напоминая мне о здоровом образе жизни, о важности ежедневной пробежки и поиске любимого хобби. Постепенно я вытянула из него долгожданное «люблю и скучаю». Вначале это были короткие разговоры по пять-десять минут, а потом мы и сами не заметили, как стали проводить с трубкой в руках несколько часов, вспоминая смешные эпизоды в поездках и строя планы на наши будущие путешествия. Агент Кристиана предлагал создать коллекцию, которую можно было бы отправить в Китай – для продажи широкой аудитории. Нужно было не просто понять, что сейчас востребовано на специфическом рынке Поднебесной, но и пропустить через себя главную идею новых образцов. Ему советовали посетить Художественный музей Рокбанд – один из самых влиятельных международных институтов современного искусства в Шанхае, музей Юз, расположенный в ангаре старого аэропорта Лунхуа, частный Гималайский художественный музей, Государственный музей изобразительного искусства в Пекине и знаменитую Зону искусств 798. Учитывая все пожелания, я запланировала новое путешествие на середину января, включающее посещение двух крупных китайских городов и недельное пребывание на острове Хайнань в лучшем отеле с лучшим номером, выбирая из вариантов, которые еще были доступны в самый сезон.
Забавно замечать, как предвкушение новой поездки придает смысл каждому дню. С моего лица не сходила улыбка. Я мысленно собирала неразобранный чемодан, перебирала вещи и приводила их в достойный вид. И даже старалась по рекомендациям Кристиана ежедневно выносить свое тело на утреннюю пробежку, чтобы не придумывать новых отговорок, отлынивая от нашего общего ритуала.
Мы встретились с Кристианом в гостинице Шанхая. Он уже ждал меня в номере. Пройдя регистрацию в отеле и получив заветный ключ, я как можно скорее поднялась на последний этаж и услышала заветный щелчок от прикладываемой карты к двери. Я влетела в его объятия, как птица, только что вылетевшая из клетки, и окунулась в них с головой. Боже, наконец-то я вновь была рядом с ним.
Посещение музеев и выставок оставило во мне прохладные воспоминания. Не запомнилась ни одна из представленных широкой публике картин. Кристиан тоже был не в восторге. Большие яркие полотна вызывали больше скуку, чем интерес. И в середине каждой нашей экскурсии мы проходили по переполненным залам, не поднимая головы, лишь замечая, какими горячими и влажными стали наши ладони от долгого сплетения рук. Прогулки по старому городу Наньши нам нравились больше. Множество узких извилистых переулков с традиционным укладом жизни. Место красочное и шумное, со старой китайской архитектурой, необычными храмами и колоритными рынками. Особенно укутывал незабываемой атмосферой зал сада Ю, украшенный узорами и лепниной с мотивами риса, пшеницы, сорго и фруктов и картиной в его северо-восточной стороне с изображением сосен, журавля в окружении иероглифов, обозначающих удачу, богатство, долголетие и счастье.
Кристиан долго смотрел на извилистые знаки, а потом произнес:
– Кажется, я все понял.
– Что именно? – поинтересовалась я.
– А то, что я никогда не буду рисовать для китайской публики на заказ. Чтобы понять и воссоздать образы, нужно быть их частью, прочувствовать их историю. Иначе это будет уже не искусство, а жалкая реплика, старающаяся воспроизвести чью-то раннюю задумку. Художник не должен подстраиваться под разные культуры, он и есть культура, отраженная во взмахе кисти. И либо публика подстраивается под видение мастера и принимает его творчество, либо нет, но никак не наоборот.