На следующее утро я проснулась в твоей кровати, Элли. Окна так и были настежь открыты. И как только я не околела ночью? Нет, не хочу больше такого допускать! Это больше не должно повториться! С жуткой головной болью я начала прибирать твою комнату. Осколки куклы, перемешанные с окурками и пробками от трех бутылок, отправились в мусорный ящик. А я – прямиком на остановку, чтобы уехать к маме.
Что это было, Элли? Не знаю. Но мне нужно было убежать от себя.
Мама встретила меня довольно странно, несмотря на мое заблаговременное сообщение о приезде. Она как будто не ждала меня. В гостиной в пепельнице лежали неубранные окурки. А мама никогда не курила. Я не стала задавать неудобных вопросов, как и мама не стала задавать их мне.
Единственное, о чем я попросила, – сходить вместе в церковь, чтобы новый год я могла начать с чистыми мыслями и новыми искорками надежды.
В первый день мы сходили туда вместе. Это был недолгий визит то ли для прогулки, то ли для приличия. Оставшиеся несколько дней до Нового года я решила провести там уже без мамы. Сперва я пару часов сидела и смотрела в пол и на подошвы впереди сидящих прихожан, не поднимая глаз, будто сверху на меня смотрел тот, кто единственным взглядом мог испепелить все мое тело за все его грехи. Через некоторое время мой взгляд осмелел и стал блуждать все выше и выше, пока не замер на пустой стене, на которой передо мной замелькали чьи-то лица. В чьем из них я найду ответ на свой вопрос. Кто из них целитель и маг, исполняющий любые желания? Говорят, Господь прощает все наши ошибки, но простишь ли ты меня, Элли? Могу ли я рассчитывать на то, что ты придешь ко мне уже в этом году? Дай мне знак, зажги лучик веры, ожидания и предвкушения в моей жизни тебя. Я больше не могу так.
Мне одиноко без тебя, Элли.
6 января
Аэлла, милая моя!
Сегодня вечером, когда мы пили с мамой горячий имбирный чай с корицей, она вдруг подошла ко мне и взяла за руку. Мой отстраненный взгляд ударился о белую краску и вернулся назад в настоящее. Моя мама редко дотрагивалась до меня вот так, и я удивленно и настороженно посмотрела на нее. Но меня встретил добрый и усталый взгляд, стирающий между нами всю недосказанность прошлых лет.
– Кэтти, доченька моя, неужели ты думаешь, я не вижу, что происходит?
– А что происходит, мама?
– Он играет с тобой, пользуется твоей молодостью и привязанностью к нему. Ты уже столько лет с этим мужчиной, и все безрезультатно. Он больше не делает тебя счастливой. Сколько можно тебе прятаться от своих чувств и держаться за старые радостные воспоминания? Они потопят тебя, затянут все глубже в прошлое.
– Мама, ты хочешь прочитать лекцию? – прервала ее я.
– Кэтти, я знаю, я прошла через это. Послушай меня, пожалуйста. Ты еще так молода. Тебе нужен молодой парень, нужен брак и ребенок, который даст тебе новый глоток жизни и радость каждого дня. Подумай об этом. В твоем возрасте я уже давно была замужем за твоим папой и у меня была ты. Да, может, мне не следует давать тебе наставлений. Мы и сами по молодости наделали кучу ошибок. Но, Кэтти, любой матери вдвойне больнее, когда она видит грубые ошибки дочери. Было бы преступлением наблюдать за ними и молчать.
– И что, по-твоему, мне следует сделать, мама?
– Оставь его, оставь его семью, сделай это, пока он не оставил тебя. Мысли взрослого мужчины не поменяет время. Он не изменится. А ты, как губка, еще впитываешь все надежды, все его обещания, сжимаешься от каждого телефонного звонка, готовая, как пружина, выпрямиться после его «приезжай» и лететь к нему хоть на край света. Пойми, если за такое долгое время он не сделал того, что обещал, то уже не сделает этого никогда.
– Он ничего мне не обещал, – тихо произнесла я.
– Кэтти, а как же брак? Разве ты не мечтаешь, как все, выйти замуж и вести нормальную жизнь?
– Нет, мне не нужна просто печать в паспорте. Она не удержала моего папу от ухода к другой, – я зло бросила в нее эту фразу.
– Да, печать, штамп – это не важно. Брак нужен не для взрослых, а для детей. Это лишь перекресток на длинной дороге, на котором мы понимаем, что дальше пойдем не одни. Не знаю, что это за новое веяние у молодежи. Но неужели в тебе до сих пор не проснулся инстинкт материнства? Неужели ты не хочешь, чтобы у тебя был малыш? Если думаешь, что у тебя не хватит времени, то можешь положиться на меня. Пока во мне еще остались силы, могу полностью тебе помогать. Я бы могла…
– Мама, пожалуйста, не надо, – быстрым полукриком перебила я, поставила недопитую чашку с чаем и ушла в свою комнату.
«Неужели в тебе до сих пор не проснулся инстинкт материнства»?! В горле будто застряла острая кость, будто я откусила кусок сырой рыбы и давилась им, не в силах проглотить.