Аэлла, надеюсь, что в следующем письме я напишу тебе уже с другими эмоциями и другим настроением.
Пока, моя Элли.
15 апреля
Аэлла, мне казалось, что все ужасное позади.
Нет.
Вчера я позвонила агенту Кристиана.
Стив очень удивился моему вопросу, не знает ли он, где Кристиан. «Крис должен быть в Нью-Йорке, но я потеряла с ним связь…»
В трубке послышался глубокий вдох и не менее глубокий выдох, затем в скомканных фразах прозвучало то ли удивление, то ли смятение с несвойственными для Стива паузами. Он говорил, что думал, я знаю, ведь уже такой большой срок и последний месяц…
Пол начал уходить из-под ног, это состояние не давало мне сосредоточиться и отыскать главное в его словах.
– Черт возьми, Стив, скажи мне все как есть! – не выдержала я.
В новых обрывках его полуслов я услышала что-то о новостях и картинах, которые сейчас взлетели в цене, печальное «мне жаль, держись, Кэтти» и единственное, что врезалось мне в уши и прострелило все мое тело: «Кристиан умер».
Язык мой превратился в неподвижную глыбу, руки, как камни с горы, упали вниз к полу, а может, это я свалилась вместе с ними. Кристиан умер…
Не помню, сколько пробыла в таком состоянии, пока частые гудки не прекратились, затем раздался телефонный звонок от Стива, затем еще несколько. Я взяла трубку, но не смогла произнести ни слова. Агент Криса повторял без перерыва: «Кэтрин, ответь. С тобой все хорошо? Тебе нужна помощь?» Да, мне нужна помощь, хотела закричать я. Господи, помоги мне, скажи, что все неправда!
Будто вытряхнув себя из оцепенения, я вскочила с жесткого дубового пола и почувствовала острую боль в мышцах. Видимо, они были пережаты долгое время. «Кристиан умер» – единственное, что крутилось у меня в голове, но что я не могла вымолвить будто парализованными губами. Не поверив словам Стива, я открыла интернет и вбила единственные два слова: «Кристиан Смит». Первые страницы поиска слишком быстро выдали мне самые страшные новости.
«Кристиан Смит, американский живописец, мужественно боровшийся с раком, скончался во время операции на головном мозге 13 апреля в 11:23 в Седарс-Синайском медицинском центре. Обладатель невероятной техники, позволяющей создавать экспрессивные и размашистые работы, чьи картины поражают глубиной, объемом, насыщенностью…»
Я остановилась и перечитала вновь уже вслух, как будто произнесенные мною же слова объясняли мне весь смысл происходящего: «Кристиан Смит, американский живописец, мужественно боровшийся с раком, скончался во время операции на головном мозге 13 апреля в 11:23 в Седарс-Синайском медицинском центре…»
Боже мой, Аэлла. Боже мой.
20 апреля
Последние дни я провела за компьютером, читая абсолютно все статьи о Кристиане Смите. Почти все они говорили об одном и том же. Крис никогда не любил выставлять жизнь напоказ, поэтому информация о нем была весьма скудной. Зато под каждой статьей я просматривала не менее сотни комментариев о его великом творчестве и безграничном таланте. Что же они не ценили его работы в последние годы жизни? Льстивые твари. Одна курица написала, что он был самым красивым и галантным кавалером из тех, которых она когда-либо встречала. Кто она такая, чтобы писать это?
Каждый день я звонила Стиву, когда у меня появлялись новые вопросы. Стив очень просил меня не делать глупостей, не приезжать на похороны моего Кристиана. Там будет только узкий круг – члены его семьи. «Стив, хорошо. Я обещаю. Пожалуйста, расскажи мне о его болезни. Как долго Кристиан болел?» Но он, как хитрая ящерица, оставлял мне только хвост вместо развернутого ответа, и вся моя картина о болезни Криса вырисовывалась наполовину из догадок. Я прочитала симптомы его болезни и не нашла ни одного из тех, которые бы у него проявлялись при мне или на которые бы он жаловался. Это могли быть головные боли, головокружение, рвота, зрительные и слуховые галлюцинации, нарушение функции дыхания, частичная потеря зрения. Крис при мне не рассказывал ни об одном из них. А может быть, поэтому последние месяцы он проводил один в мастерской, не в силах закончить ни одну из работ? Как я могла не догадаться? Мучила его последний год своим одним желанием – иметь от него ребенка. Я не могу все так оставить. Мне нужна вся информация о моем Крисе. Я должна пообщаться с его врачом, мне нужно увидеть его могилу и попросить прощения у него за все, что не смогла дать ему, и поблагодарить за все, что он давал мне все эти годы. Кажется, я только сейчас осознала, с каким великим человеком жила все это время! Почему же я, зацикленная на единственном своем желании, в последние месяцы не говорила ему, как сильно его люблю? Почему он не попрощался со мной и не рассказал мне ничего? Он ушел так же, как ушел от меня отец в мои пять лет, ласково укачивая меня на руках, целуя на ночь перед сном, а на следующий день исчезнув навсегда.