23 июня
Привет, Аэлла!
Ты ожила. Ты вновь со мной. Теперь я знаю, как сделать так, чтобы ты была всегда со мной.
Вчера был до жути душный день. Пятница. Я не вставала с кровати до самого вечера, пропустив и завтрак, и обед. Занавески открытого настежь окна, ранее всегда покачивающиеся от прогуливающегося по квартире ветра, смирно замерли, наполненные невидимой тяжестью. Солнце освещало каждую пылинку, царапину на полу, кусок стекла, разбитого мною, кажется, еще на прошлой неделе. Вечером, выгнав себя на улицу и следуя по заученному ногами маршруту, я дошла до знакомого магазина. Я ничего не взяла, но отстояла немаленькую очередь, дождавшись, пока передо мной и позади меня не будет других покупателей.
Мой знакомый продавец заулыбался, увидев меня:
– Как дела, красотка? Еще не умерла от жажды?
– От жажды я точно не умру. Я хотела бы взять у тебя то, о чем ты говорил.
– Ну, это тебе нужно подождать. Я заканчиваю через полтора часа. Заглянешь сюда к одиннадцати?
– Окей, тогда дай мне пока пачку сигарет.
Я протянула руку, она снова была сжата в кулак.
– Э, так дело не пойдет, красотка. Тебе нужно расслабиться. Сегодня мы это исправим.
– Я подойду к одиннадцати. Я, кстати, Кэт.
– Роберто.
Где-то без пятнадцати одиннадцать я стояла рядом со входом. Какое-то чувство подсказывало мне, что лучше не связываться с этим парнем, но что-то глубоко внутри останавливало и не давало сдвинуться с места. Наконец дверь открылась, из-за нее показалась черная кучерявая голова и улыбающаяся физиономия. Раздумывать уже было поздно.
– Ну что, погнали?
– Куда? – зачем-то спросила я.
– Туда, где облака, как сладкая вата, расстелятся под твоими ногами, где все проблемы и переживания уходят раньше, чем успеваешь о них подумать. В рай, красотка, прямо в рай.
Мы сели в его небольшую красную машину (кажется, я впервые не обратила внимания на марку и номер) и поехали в неизвестном направлении. «Раем» оказался небольшой клуб подвального типа. Роберто открыл неприметную дверь. Смог застилал глаза, а музыка перемешивала все голоса в фоновый ритм. Кирпичные стены, бетонный потолок, оплетенный узлами из ржавых труб, синие диванчики, заваленные расслабленными парнями с девчонками в коротких ярких юбках. Я, кажется, уже сотню лет не была в клубах, тем более такого формата.
– Чего тебе принести?
– Виски.
– Виски, само собой. Возьми там, в баре, и мне стаканчик. Может, что-то еще?
– Да, может.
Я пила и пила, пока черная дыра не расплылась прямо передо мной. Руки послушно расслабились и повисли, как мокрые тряпки, которые сушатся на открытом воздухе в дождливую погоду. Сколько я просидела так, прислонив к улыбающимся губам указательный палец, показывая Роберто, что со мной все хорошо? Я ощущала, как мое тело растекается вязким желе по жесткому стулу, а потом и сам стул, упирающийся спинкой прямо в лопатки, срастается со мной, становится единым целым. Все мои переживания уходят, словно убегают со скоростью догоняющего жертву гепарда. В моем сознании больше нет ни Кристиана, ни убитого мною ребенка, ни тебя, Аэлла. Здесь я одна, спокойная и умиротворенная. Без боли и угрызений совести, без желания вернуться в прошлое, чтобы все изменить. Со мной только настоящее, такое, какое есть, и я с радостью растворяюсь в каждой минуте, искусственно созданной для меня как раз для такого случая.
Роберто то подходил ко мне, то исчезал в незнакомой толпе со стертыми от смога лицами. Мне казалось, что все эти люди исполняют единый танец, больше похожий на обряд, и только они слышат и понимают музыку, в такт которой должны повторять похожие движения. Музыка? Когда я вошла, она ударом молота оглушала каждого нового посетителя. А где она сейчас? Я прислушалась, и до меня будто издалека стали долетать стремительные ноты, усиливая и ускоряя темп, пока ударом молнии не ворвались ко мне в разум. Мне так захотелось танцевать! Роберто взял меня за руку и потянул вглубь толпы. Это напомнило мне, как я в выпускной утопала в мире непрекращающихся звуков, как они бились во мне, каждый бас откликался каждому удару сердца, а громкие вибрации заставляли поднывать низ живота. Но если раньше все это походило на иллюзию совершенства, на бесконечную беззаботность и уверенность, что ты можешь все, то сейчас место, ритм и мое состояние были лишь средством вытряхнуть всю боль, накопившуюся за столько лет, и убежищем от всех проблем. Я вновь трогала руками звуки, ускользающие от меня и ударяющиеся о кирпичные стены, вновь глотала воздух из смога и горечи. Роберто приблизился вплотную ко мне сзади, чтобы я могла чувствовать каждое его движение. Его руки скользнули между моих бедер, они были такими горячими, будто их ошпарили кипятком. Еще секунда, и его рука отодвинула мои трусики, рыща там в разные стороны. Не знаю, видел ли кто это сумасшествие в этой обезумевшей толпе? Видела ли я сама кого-нибудь в этом хороводе запрокинутых вверх голов? Я чувствовала лишь жжение внизу живота, словно вязкая огненная лава выплескивалась из меня наружу. И вдруг впереди, в самом дальнем углу этого многоугольника, я увидела детские большие глаза, бесконечное темно-серое море под нависшими облаками, полными тяжелых капель. На меня смотрела ты, Аэлла. Меня будто ударило током. Я оттолкнула от себя Роберто. И побежала к тебе, пробиваясь через сплетенные музыкой незнакомые тела, но достигнув нужного места, я поняла, что там никого нет. Я опустилась на колени и принялась гладить руками стену, у которой видела тебя несколько секунд назад.