Не успела она глазом моргнуть, как хищник припал горячо к ее губам. Поцелуй пылкий, настойчивый и просто чудесный. Она замерла на время, уплыла в океан блаженства. Прильнула к нему и обвила руками шею их сердца слились воедино, чувствуя огонь желания, сливаясь с ним. Молли чувствовала огонь желания через ткань и этот огонь подстёгивает ее собственное желание, делая податливой.
Эрих расстегнул молнию на платье и ослабил его в плечах, оно скользнуло вниз, оголяя и дразня Эриха упругими прелестями, спрятанными за черным бельем.
Сексуальный, накачанный мужчина, сильно трепетал от того, что видели его глаза. Он снял с себя одежду и Молли любовалась горой мышцей, которые играли и манили. Девушка в порыве прикоснулась к его груди, блуждая по горе бицепсов и приподняла томные глаза. Ей нравилось, что он держал ее взгляд не прячась. Молли упивалась тем, как играют и вздуваются его мускулы у неё под пальцами. Она видела, как судорожно он дышал, когда её пальцы спускались, лаская его торс. Как он замирал, когда коготки прокрадывалось к его мужскому естеству и он чуть не взвыл, а её губы расплылись в довольной улыбке.
Молли прикоснулась влажными губами к его груди и начала прокладывать не спеша дорожку с поцелуев по разгорячённому телу. Она чувствовала, как он напрягся и посмотрела в его серые затянутые дурманом наслаждения глаза. Её губы опускались ниже, трепетно меня и будоража раскаленное, как железо, тело. Глаза в глаза и Молли привстала на колени.
Молли готова его принять.
- Молли! - сорвалось с его губ рычание от единого прикосновения. Его тело взрывается от этой девчонки.
Так, нотка интима, а дальше фантазируйте сами...Ха-Ха.
День второй. Опера
Дневные, а после и вечерние утехи так быстро закончились, что Молли было даже что ли жалко, что Эрих так быстро ушел. Приняв несколько раз душ, Молли испытывала в теле томное наслаждение, которое с каждой мыслью об мужчине ещё больше будоражили её сознание. Она снова хотела оказаться в его крепких объятиях.
Ляг в холодную постель, думала о нем, её душа, а главное тело принадлежало в этот момент не ей, а тому, который с такой страстью ее любил.
Ворочаясь в шелковых простынях, Молли снова присела на край кровать.
- Мы так и не поговорили, милый, - её нежный шёпот прорезал тишину.
Луна и она снова одна.
Последующее утро у Молли прошло очень интересно. В номер пришла девушка из обслуживающего персонала, которая должна была ей помочь выбрать платье в бутике на посещение Оперы Гарнье́, она была расположена поблизости отеля.
Проведя пол дня за покупкой вечернего платья, парикмахер в номере сделал ей прическу, Молли, завораживающие смотрела на себя в зеркало. Женщина, которая была в отражении ей нравилась. Сердце снова забилось от дурмана и понимания того, что Эриху она понравиться.
Звездный вечер, черный лимузин, красные розы, немного шампанского, лёгкое скольжение мужской руки по изгибам спины, талии и хрупкой шее сделали свое. Опера была на высшем пилотаже и Эрих получил вознаграждение за свои труды.
Если выше написанное в вашей головушке читатель оставило сказку, то читать ниже не рекомендуется. Ха-Ха
День третий. Ресторан…
Снова лунная ночь и Молли не может уснуть.
- Мы так и не поговорили, - горькая слеза скатилась по щеке и Молли посмотрела в окно. Звёзды так ярко светили, что ей противно стало от того, что они не одиноки.
Спрятав дурные мысли, попыталась хоть немного поспать.
Ближе к полудню раздался стук в дверь. Без приглашения дверь отворилась и Молли увидела Эриха в черном костюме с галстуком.
Сексуальный дьявол приближался и каждый его шаг отражался громким биением сердца и заглушал порочные мысли. Она снова его желала. А жгучий поцелуй остаточно выбил её из колеи. Последующие она смутно помнила, так как в голове мысль о слитии с Эрихом перекрывала всё. Она любила его глазами и мысленно ласкала губами. До еды ей не было никакого дела в ресторане при отеле. Ровно час она пожирала Эриха глазами, немного пригубив красного сладкого вина. Мечтая съесть мужчину напротив и испить его без сожаления. Ей так хотелось снять с него удавку на шее и привязать ею к кровати и долго, жарко любить.
Закрытая дверь в номере, разбросанная одежда и стон наслаждения. Пик к вершине и два удовлетворённых тела лежали на помятых простынях.