Неизвестно сколько прошло времени, но когда они уставшие отстранились друг от друга небо уже затягивал вечерний сумрак.
Он навис над ней упираясь на один локоть, поцеловал нежно в кончик носа и тихо сказал с улыбкой:
- нужно вставать, у нас еще сегодня свадьба. Ты сделала меняя самым счастливым на всем белом свете, но долг есть долг.
- а ты меня – ответила Лана озаряя в ответ комнату очередной улыбкой – но у меня совершенно нет сил, может никуда не пойдем? – лукаво улыбнулась она.
- я помогу – сказал он и понес ее на руках в ванную.
Через час она уже сидела в средневековом нижнем белье на стульчике перед зеркалом, а он теплым ветерком просушивал ее волосы. Может быть они справились бы и быстрее, но в ванной он не смог удержаться и добрался еще раз до ее прекрасного тела.
Пришли служанки и принесли платье.
Одного его взгляда хватило чтобы девушки прижались спиной к стене.
- вы что принесли? – рявкнул он – немедленно несите белое с ярко-красными лентами.
- да господин - поклонились они собираясь выбежать из комнаты.
- стойте – остановила их Лана, потом перевела на него многозначительный взгляд и театрально сморщила носик. Не известно откуда взялись у нее такие способности, но яды теперь она все чувствовала на запах да еще и на очень даже приличном расстоянии.
- кто передал это платье, кто имел к нему доступ – еле сдерживая ярость прорычал он, увидев, как одна из девушек держит платье строго за вешалку, вторая как будто нечаянно держала его только за подол, а третья от страха чуть не упала в обморок увидев проступившие на господине чешуйки.
Служанки медленно опустились на колени и бледные, как сама смерть, начали на перебой быстро лепетать всякую ересь про какую-то там госпожу оша Сиену.
Когда они удалились, Лана вздохнула и тихо спросила:
- не много ли за один день? Почему твой друг был Аш Сиен, а эта госпожа которую они называли Ош Сиена? В чем разница?
- они родственники, - ответил Орз, - из одной семьи, но из разных наследственных линий. Аш это вторая линия наследования, а Ош – первая, но тебя это не должно волновать, они теперь все ниже тебя по статусу, так что можешь показывать браслет и не обращать внимания на их происхождение. Ритуал завершен, да еще и так! Ты подарила мне то, о чем в этом мире не слышали уже давным-давно. Спасибо тебе. Ты сделала меня самым счастливым.
Она пожала плечами пытаясь понять, что он имел ввиду? Неужели девственность? Странный какой-то мир…
В этот момент в комнату ворвался таки Император, а я сижу в одном нижнем белье. Легкий вскрик и плащ Ветра уже укутал меня с ног до головы.
Оба мужчины хмыкнув уставились на меня как на картину.
- сын что случилось? – начал Император – что все это значит? Почему ты послал за новым платьем? Чем тебя не устроило это? Мы же так не успеем на церемонию!
Сами то они стояли уже полностью одетые во все парадное, маги знаете ли…
- ну во-первых, - медленно растягивая слова, создавая дополнительную интригу начал Орз – они принесли платье не того цвета.
И уже обращаясь ко мне добавил:
- у нас очень важно в каком цвете девушка выходит замуж, это имеет большое значение для нее, ее дальнейший статус определяется по первому выходу, цвет пояса показывает очень много нюансов. Хотя после салюта, я думаю ни у кого вопросов не возникнет, - сделав многозначительную паузу, как будто размышляя над необходимостью говорить это вслух.
Я понимающе кивнула, ожидая продолжения. Император поднял руку показывая, что не понимает о чем речь, мол все в этом давно выходят и что не так.
- салют видел? – просто спросил Орз, не без удовольствия наблюдая за взлетающими бровями Императора, и повелитель Ветра продолжил – понимаешь дорогая, салют может быть только если девушка в первый раз чиста и это происходит по обоюдному согласию, тогда цвет платья должен быть искрящеся белым – как символ ее чистоты, а ленты и пояс красными, как символ пролитой крови.
В этот момент лицо Императора полностью превратилось в комичную мину удивления.
- а во вторыыыых – специально натягивая слова будто издеваясь над нетерпением Императора протянул Орз, порыкивая каким-то утробным рыком с неожиданно добавившимися нотками ярости.