Утром, после традиционного кофия с бубликами, вызвали через ту же Надежду грузового тяжеловоза-ломовщика, чтобы доставить на Ладожский вокзал багаж: несколько огромных баулов. Затем дождались прибытия поезда и Вика проследила за погрузкой и размещением баулов. А затем расположились в нанятых заранее купе, по двое. Я оказался вместе с Рэбе. Заодно узнали, сколько времени будем добираться до центра Урала: Екатеринбурга. Оказалось, что поезд проходит расстояние в 1000 верст за двое суток (плюс-минус, как мне объяснили, в зависимости от снежных заносов). Причем стюарды будут разносить по вагонам горячую пищу и холодную водку. Последнее, как нам с удивлением объяснили проводники, обязательный продукт в такой долгой дороге. Тем более, что основными пассажирами поезда бывают в основном Уральские купцы и заводчики, для которых водка остается основным продуктом питания.
Наконец, когда пробило две склянки пополудни, мы отправились. И быстро выбрались за пределы города. Данное событие легко было оценить визуально (за окном уже были не темные лужи и слежавшийся, темный снег, а простиралась белая, нетронутая целина). Но и на слух оценить это событие было легко: со всех сторон раздавались все более пьяные вопли разошедшихся купцов, да и проводники носились по коридору с графинчиками. Поняв, что эти пьяные вопли в течение следующих двух суток будут только возрастать, я устроился на койке и настроился поспать. А Рэбе (вот ведь привязалась это кличка!) тем временем достал откуда-то книжку и устроился читать. Ну и ладно. Вряд ли что-то полезное вычитает. А если вычитает, то потом расскажет.
Так что под мерный стук колес я спокойно уснул. Тем более, что ночью Вика все-таки успела меня хорошенько вымотать. Но проспать мне удалось не слишком долго: в смысле, не до утра. Как только стемнело, в вагоне появились Вика с Эллой. Меня растормошили, подняли и Вика уволокла меня с собой, через одно купе. А Элла осталась вдвоем с Крушельницким. Так что отдохнуть в покое нам обоим эти двое (точнее, уже полтора) суток так и не удалось. А через день, еще до обеда, вы выгрузились (вместе с вещами) на вокзале в Екатеринбурге. Где сразу же почувствовали разницу в погоде между Питером и Уралом. Но, слава богам, Морда подгадал поезд с пересадкой до Тагила. Конечно, не такой комфортный, как столичный: с двумя купе по 4 человека в каждом, с соседями- заводчиками, двумя здоровенными бородатыми дядьками. К тому же пьяными до изумления. Что не мешало ми тут же начать «подкатывать» к нашим девушкам.
Разобраться с заводчиками пришел из соседнего вагона Морда. Что он им объяснил, не знаю, но они собрали пожитки и ушли пьянствовать к приятелям, в другое купе. А мы остались на месте, в продуваемом вьюгой кубрике. Хорошо, что свои вещи я затащил с собой: под тулупом, когда его развернули, стало намного теплее.
К вечеру прибыли на конечную станцию. Видимо, прямо перед нами прошел состав, расчищающий пути: в окошко на всем протяжении были видны свежие белоснежные отвалы вдоль полотна. Высадившись на вокзале (обычная платформа, открытая всем ветрам), выяснили, что дальше добираться придется на санях, и только утром. А пока нужно переночевать в привокзальной корчме. И тащить туда все свои вещи (пусть и недалеко, но муторно) придется на своем горбу. Так что я в тулупе, валенках и ушанке, даже взмок. А девушкам тащить вещи помогли ребята. Да и местные работяги (похожие больше на разбойников с большой дороги) подключились. Но, как ни странно, ничего по пути не пропало. А еда в корчме оказалась сытная и вкусная. Правда, на нас опять посмотрели недоуменно, когда мы отказались от водки (по-местному называемой «хлебным вином»).
Сутра вьюга улеглась, и снег сиял на солнце. Погрузив вещи в уже стоящие у крыльца розвальни и рухнув туда же сами, мы двинулись к конечной точке маршрута: в руднично-заводской поселок. И тут я еще раз оценил правильность выбора одежды: под мой тулуп даже Вика поместилась!
А Крушельницкий, тем временем, просвещал нас на тему места, куда мы направляемся. Оказалось, происходит все и на самом деле «во глубине Уральских руд». И так называемый «город» — просто рудник (правда, большой, где добывают практически все металлы, включая медь, железо, золото, платину и строительный камень), рядом с которым выстроено несколько плавильных заводов. Работники, в основном нанятые крестьяне, но в последнее время появились и артельщики, которые моют на расположенных рядом реках золотишко. Плюс геологи и шахтные мастера (разного рода маркшейдеры), которые занимаются поисками новых лав и пластов, и руководящие укреплением штреков и забоев. А на поверхности находится несколько заводов, меде- и чугунолитейных. Попутно добывают и другие металлы: те же медь, свинец, а также золото и платину.