— Не возражаю, — поморщившись, согласился Иона.
— Крушельницкий, у Вас, извините, характерная внешность. Кроме того, ваши отец и дед являются раввинами, и к ним обращаются «ребе», правильно? Вот это и будет вашим позывным. Коротко и понятно.
— Считаю, что мне еще повезло, — проворчал Самуил Лейбович.
— Теперь к вам, барон Мезенцев. Я планировал назвать Вас «Штрафник», но сейчас, встретившись ближе, считаю, что это прозвище Вам не подходит. Пойдем другим путем, от вашей одаренности. Какой у Вас Дар?
— Я могу создавать искры.
— Значит, ваш позывной будет Искра.
— Уж слишком женское имя. Давайте сократим, я буду Искр.
— Оригинально, но вполне допустимо. Так и будет. Теперь обратимся к девушкам. Одаренных обычно называют по виду их Дара. У вас какие?
— Я запускаю светлячков, а леди Элеонора поражает противника сосульками.
— Значит будете Светлячок и Сосулька. Договорились?
— Мне не очень нравится. — заявила Элли. — Слишком многозначным получается прозвище. Но, по сравнению с Длинным и Толстым, это даже неплохо. Согласна.
— Отлично. Ну, ждите первого сбора. Есть у меня подозрение, что на первую, пробную вылазку, вашу группу собираются отправить уже на следующей неделе. Ну, а пока прощайте, продолжайте занятия.
Глава 18
— Это что сейчас такое было? — недоуменно спросил Крушельницкий, а отныне Ребе.
— А демон его знает, — отозвался Длинный, ранее — граф Иван Юрский. — Но в личном разговоре с Ректором мне было сказано, что мы переходим в ведение боевого подразделения, что способно обеспечить хорошее начало карьеры после окончания обучения. Так что все приказы и распоряжения, даже те, что кажутся странными, надлежит выполнять неукоснительно. К тому же мы одни из первых присоединяемся к вновь создаваемой канцелярии, а она создается под личным контролем Генерального Секретаря. Так что можно сказать, что нам неожиданно повезло. Хотя о б этом самом майором Воробьевым могут быть проблемы. Его засунули в погранслужбу, чтобы убрать подальше от Верховного Совета, с представителями которого у него постоянно возникали проблемы. Вплоть до мордобоя. И спасли его от ареста только боевые заслуги. Какие — я так и не узнал. И вот его ставят начальником «силового блока» новой канцелярии. Загадочно.
— Так что это за «силовой блок», в который набирают первых попавшихся (если говорить честно) курсантов-первокурсников? — встряла в разговор Вика.
— Как мне объяснили, мы просто первая ласточка в том соединении, которое должно превратиться в полноценную армию, равноценную отрядам специального назначения пограничной службы. То есть он заказал группу, которую будут усиленно дрессировать. И готовить к чисто практической работе. Кстати, мне назвали его «рабочий псевдоним», или кличку, в подразделении. Угадаете?
— Воробей? — предположила Вика.
— Если бы. После того, как он заработал эти шрамы, его начали называть «Морда».
— Да, забавные у них правила в погранслужбе.
— Ну да ладно. Но непонятно, куда уже больше давать нам боевой подготовки? И так одни практические занятия! — возмутилась Элли. — А со следующей недели еще и уроки танцев добавили! Это наряду с выездкой, фехтованием и применением Дара.
— Танцы, это хорошо. Будем с тобой танцевать. Так сказать, тренироваться в одежде и вертикальной позиции, — высказался Крушельницкий, пожирая глазами Элли.
— Согласна. А ты в реале с женщинами (в смысле, в горизонтальной позиции) уже хоть раз тренировался? А то могу дать пару уроков, если получим внеочередное увольнение!
— Ловлю на слове! — храбро отозвался Самуил «Ребе».
— Так, ребята! Свои половые проблемы будете решать в частном порядке и в свободное время! — прикрикнул «Длинный» граф. — А пока давайте серьезнее относиться к тренировкам. Шанс у нас появился не у каждого по отдельности. А исключительно в составе группы.
— Согласен, — вздохнул я. — Толстый, становись против меня со своим топором. А я попробую, какими методами тебя можно завалить! Приготовься, ранения будут, и их будут лечить наши юные целительницы. Чур: задевать меня лезвием или обухом можно, но только голову не отрубать!
В таком режиме мы и тренировались целую неделю. И, наконец, подошел день нашей с Викой еженедельной увольнительной.
— Афоня, — заявила она, как только мы вышли за ворота Академии. — Сегодня мы занимаемся по моей программе. И мне нужно посетить свои производства. Я пообещала, через стряпчего, что сегодня должна туда подъехать с проверкой. Вы двое со мной съездите?