— Я такой ход пропускаю, — Заявила Элли. — Нечего мне делать, целый день зря терять в каких-то бараках! Я лучше по Невскому пройдусь, посмотрю в магазинах последние поступления.
— Ну, а ты-то, Афоня, меня проводишь? Или ехать с одним стряпчим? Мы же семья, а она держится еще и не общности интересов, а не одной лишь постели. А вечером вернемся домой. Элла, ты же сегодня у нас ночуешь?
— Конечно! Вы от меня теперь так просто не избавитесь!
И мы отправилась в разные стороны: Элли наняла лихача в центр, а мы с Викой двинулись в сторону Адмиралтейства, где нас ждал нанятый Викой стряпчий. Серенький скромный мужичок, в слегка мятой рубахе. Подхватив его, мы вместе отправились в сторону рабочей окраины, где она приобрела какую-то коммерческую недвижимость и собралась запускать мануфактуру.
По дороге Вика пыталась разговорить стряпчего, чтобы вытащить из него какие-то данные по развитию производства, но тот все время как-то странно мялся, ссылался на объективные трудности и уходил от ответа. Даже мне, не искушенному в торговых делах, было видно, что он врет и что-то скрывает. И к тому же постоянно чего-то боится.
Ну да ладно, это не мое дело, я просто за компанию с супругой решил покататься и посмотреть краем глаза, чем она собирается заниматься. Все-таки, наше семейное благосостояние зависит от того, сможет ли она развернуть свои проекты.
Наконец, мы прибыли на место. Пейзаж меня не вдохновил: какие-то сараи и бараки, двор заставлен телегами и вокруг бродит (явно без дела) полсотни хмурых мужиков ремесленного вида. Но не просто так бродят, а чего-то с нетерпением ожидают. Выскочив из экипажа, подал руку супруге и помог выйти на утоптанную площадку.
И тут внезапно народ оживился, как будто ожидая какого-то представления. Я даже немного напрягся, когда увидал въезжающую во двор карету с задернутыми темными шторками окошками. На козлах сидел и правил четверкой хороших лошадей колоритный мужик: кряжистый, в кожаной безрукавке поверх розовой рубахи с отделанными кружевами манжетами и широким воротником. За пояс был демонстративно заткнут здоровенный клинок в ножнах, похожий на артиллерийский тесак. На средине двора, в пяти шагах от нас, кучер натянул вожжи, и запряженная четверкой повозка остановилась, как вкопанная. Открылись обе дверцы, и из кареты вывалились сразу четверо крепких парней в возрасте 25–30 лет. Все они были вооружены совершенно разнородным оружием: от таких же тесаков, как у возницы, до окованных железом дубинок, которые носят трактирные вышибалы. Только у одного болталась на портупее настоящая казачья шашка.
— Если не ошибаюсь, Баронесса Мезенцева? — обратился к Виктории обладатель шашки, не обращая на меня внимания. Он подошел вплотную, на расстояние шага, от Виктории, а меня обступили с двух сторон крепкие парни с дубинками.
— Что это значит! — вскипел я, и тут же почувствовал у своего горла холодную острую сталь. Оказалось, что пока я отвлекся на приближающихся парней, возница соскочил с облучка и приблизился сзади ко мне, почти бесшумно ступая в сапогах с толстой мягкой подошвой. И приставил к моей шее лезвие своего огромного тесака.
— Мадам, прошу внутрь экипажа! Нас прислали пригласить Вас на переговоры с теми, кто представляет в этом районе реальную власть. Не переживайте, мы люди мирные. И если Вы будете вести себя правильно, то не пострадаете! — кривляясь, провозгласил один из бандитов.
— А ты, парнишка, не дергайся! — обратился ко мне мужик с тесаком, который играл роль кучера. — Я не знаю, кто ты такой, но ты нам не нужен. Нам приказали привести в гости эту девочку. С ней поговорят и, возможно, сразу же отпустят.
— Или пропустят, по паре раз каждый! — хохотнул еще один из бандитов — Ну, не переживай, красотка, тебе понравится, у нас парни крепкие, свое дело знают! Зато барская спесь с тебя, вместе с этим платьем, сама сползет! Танцор, зарежь ты этого пацана, и поехали развлекаться! Видишь, девочка заждалась!
— Заткнись, Кроль! — бросил Танцор. И обратился к одному из вышибал:
— Ероха, прими у барина шпагу. А то еще достанет, с перепугу! Махать начнет, того и глади, поранится.
Парень, которого назвали Ероха, подошел ко мне чуть сзади и сбоку и отстегнул от пояса шпагу. Я же держал руки ладонями вперед на уровне головы, кося глазом по сторонам. Слишком уж серьезным парнем выглядел Танцор, чтобы бросаться в драку с голыми руками, когда он настороже и его клинок прижат к моей яремной вене.
Виктория оглянулась на меня. Я успокаивающе прищурил глаза: мол, все в порядке, ситуация под контролем! Она пожала плечами и повернулась к карете, на ходу спрашивая: