Афелий вздохнул, рассматривая ненавистную ему красоту и еле слышно приказал:
-Задвинь гардины, Магак.
Носитель королевской мантии почтительно поклонился ему и скатившись по сорока трем ступенькам трона, спустился вниз. Пахнущая сыростью и старьем материя укрыла от солнечного света одинокого короля Мги.
4
Небо стало синим и черным, как все провалы в Аду, как зрачки, и как безумное отчаяние одинокого. Ночь упала тяжелым занавесом, душным летним жаром опутала тревожно задремавший Грайворонь, изнанкой своего звездчатого плаща обняла узкое небо. А звезды были маленькие, стыдливые, как прорехи в ветхой материи. Звезды здесь были еще меньше чем за границей и ярче раз в тысячу. Так думала полусонная Каринка. Их с Ирей, ничего плохого не ожидавших, разбудили стражники и грозно приказав именем короля следовать за ними, привели в замок. Вынимая солому и труху из волос- они спали на постоялом дворе неподалеку от Бараньего Конца, на сеновале, среди бродяг- Иря думала о братьях-грибцах. Их четверку разделили.
-Введите этих людей сюда.- приказал король и напуганная его голосом стража впустила друзей, швырнув при этом не очень-то учтиво к подножию лестницы, ведущей к трону. Там было так много ступенек, что низкий холодный голос короля, звуча по всему тронному залу был для всех каким-то потусторонним звуком, сравнимым разве что с музыкой одинокого ветра, чьи переливы каждый день слушает высохший розовый куст, выросший из потрескавшейся земли у незапертых старых ворот.
-Да какие ж это люди, Магак. Это дети совсем.- проговорил с удивлением правитель Мги.
Он действительно ожидал увидеть кого-то более высокого и сильного, кого следовало опасаться, или кого-нибудь, чей язык может восстановить против него, великого Афелия, всех этих слабеньких запуганных существ. Кого-то вроде барда Шиповника, но разумеется не того, кого легко обвинить в сумасшествии и пригрозить подземельями. А тут- ну что это такое? Двое покрытых пылью человеческих детей.
А Каринка увидела кого-то необыкновенного, странно любопытного и явно нестрашного. Ей так хотелось спать, а голос Афелия убаюкивал, что она подумывала уже присесть на ступенечку и подремать чуток. “Верно, если закутаться в краешек его длинной мантии, то согреет не хуже одеяла.”
-Так может быть вы отпустите их, о владыка?- сказал вдруг обычно молчавший Магак.
-Отпустить? Ты не в своем уме, носитель королевского плаща. Если мы отпустим их, они вернутся к себе и расскажут все другим людям. Люди придут на мою землю и испортят ее.- ответил Афелий. Он поразился тому, как осмелел сегодня этот морщинистый дуралей, до настоящего дня разве что рассказывающий ему, самодержцу всей Мги, что видел в молодости, совсем еще тролленышем, до того печального часа, как отец Афелия, тоже кстати король Мги, выловил его в Черно-зеленом лесу, выкурив из родительской норочки.
-В подземелья!- приказал Афелий.
-Но вы же так добры и умны, ваше величество.- напомнил Магак. Афелий даже ахнул с досады: знает старый тролль, за какую жилку дергать его, грозного короля!
-А впрочем, я же ведь совсем не злой.- проговорил в задумчивости Афелий, покачивая ногой.-Я добрый.
Злым ему быть не хотелось- некрасиво, неоригинально. А он так хотел быть особенным королем, тираном конечно же, таков характер, но все же не таким классически-коварным как его дед или наивным и вспыльчивым как его отец. И тот и другой плохо закончили: один погиб на охоте, вместе с лучшим конем попав в вырытую кем-то и усеянную кольями яму, другой выпил большой кубок отравленного вина. Потому и приходилось переписывать периодически смертные приговоры, да давать поблажки горожанам. Хотя Афелий и не охотился, и не пил совсем.
-Придумал. Значит, решено. Вас отпустят. Да еще орехов на дорогу дадут. Вот только заслужить надо.
-Мы не уйдем просто так!- прокричала Иря.-Ты деспот! Ты жестокий!
От ее вопля Каринка проснулась окончательно.
-Не перебивай старших.- спокойно сказала ей подруга.-Продолжайте пожалуйста, ваше величество. Простите ее, Иря совсем не обучена хорошим манерам.
Не обученная хорошим манерам Иря помрачнела. “Я ж тебе это вспомню, манерная ты наша.”- подумала девочка с горечью и вскоре совсем об этом забыла. Не в ее природе было помнить обиды.
-Вы пройдете мои испытания. Или ты.- тонкий, с длинным как нож ногтем палец Афелия уперся в Каринку.-Поднимись ко мне, дитя. Ближе, ближе.
Десять, двенадцать, тринадцать ступенек. Он спускается навстречу ей. И вот она уже совсем-совсем рядом, против него, так близко что взгляды их встречаются.
“Мда, на недостаток кальция не жалуетесь, ваше величество.”- с усмешечкой подумала Каринка. Афелий был необычен, странен, интересен, но вовсе не страшен. Нисколечко. Человек, как человек. Как те, что остались за границей, в их городе. Вот только глаза его были грустны и тусклы, совсем как чахлые кладбищенские цветы.