Деревья стояли в снегу и маленькие кустики в голубоватых и серых сосульках казались хрустальными. На белой земле извивались лиловые и розоватые тени. Был вечер, освещенный ранними звездочками, такими яркими и золотыми, каких друзьям прежде видеть и не приходилось.
Это было самое красивое место из тех, что когда-либо видели Иря с Карей. В том, что они не сбились, сомнений не оставалось. Здесь расцвела серебряная зима, в то время как во всех остальных местах этого чудного края была ранняя осень. Каринка пожалела, что у нее нет с собой кисточки и акварелей. Это великолепие нужно непременно запечатлеть, а потом развесить в гостиной, и смотреть всякий раз, когда наступит страшная темная беспокойная зима. Нет, здесь совсем нет такой страшной зимы, как дома. И даже у той снежной королевы из любимой сказки Кариной мамы не могло быть такого восхитительного ледяного парка. А небо тут дымчато-алое, бледное, розоватое, бежевое, голубое и золотое. Оно так низко, что наверно можно добежать до вон того пригорка, подняться и потянуть за его краешек. А вдруг оно стянется как покрывало на вате? Где-то далеко поднимается дым, словно из чьей-то избушки. Да, маме бы здесь точно понравилось. Каринка нагнулась, зачерпнув горсть снега и подбросила. Как же красиво голубеют, падая, снежинки! Точно мелкие-мелкие обрезки алмазных нитей.
-Хо-олодно, Каречка. Так холодно, что кажется кровь в жилах застывает.-простонала вдруг Иря.
-Нет у меня ни муфточки, ни перчаток. Зато есть сердце.-сказала Каринка, снимая серую от старости, когда-то зеленую вязаную кофту.-Вот. Погрейся.- с этими словами она набросила ее на плечи подруги.
-Мне сейчас уже не холодно.- поспешно сказала Иря.
-Ничего. Не снимай.- и Каринка направилась к пещере, где у самого входа висели длинные и острые как огромные гвозди сосульки. Но стоило ей приблизиться, как что-то зарычало там, в темноте пещеры. Она попыталась отломать одну штучку, но то было непросто. Медленно тающая от ее тепла ледышка была такой большой. Каринка стиснула зубы и вдруг, к удивлению Ири, подпрыгнула и повисла на сосульке. Это было очень необычно и даже забавно, если не принимать во внимание, что здесь должно было крыться какое-то коварство. Иря чувствовала нарастающую тревогу. Что еще приготовлено для них в зимнем саду короля Мги?
Под весом девочки сосулька наконец сломалась. Неровные острые края ее сверкнули радугой. Каринка, сунув обломок льда, похожего на гигантский стеклянный шип за пояс, отряхивала руки, грея ладонь об ладонь. На ее раскрасневшемся от натуги лице сияло торжество. Как в тот раз, когда Иря свистнула из комода фляжечку с дедушкиным согревающим и исцеляющим от всех недугом компотом, что взрослые ей ни разу не давали, а Каринка вызвалась первой попробовать- вдруг это будет горько как все микстуры?
-Если б я за нее уцепилась, то быстрей сломалось б.-проворчала Иря, которая несмотря на свой небольшой рост была тяжелее Каринки.
-Иречка…-начала было подруга, но договорить не успела. Что-то изменилось в лице Ири. Волнение, переросшее вдруг в страх. Страх, ставший ужасом. Следующие секунды промчались для Каринки как в замедленном беззвучном кино, словно она не жила, а лишь существовала на экране, на белом полотне, натянутом в зале главного и единственного городского клуба. Предупреждающий рык из темноты издавал большой, похожий на лохматого серебристого тигра, или снежного льва зверь. С разницей разве что расцветки- ни у одного из известных девочкам животных не могло быть белой-белой, в темные серебряно-серые полоски шкуры, по бокам закручивающиеся в две круглые спирали. Не могло быть таких слепящих радужно-алмазных прозрачных глаз, и, что самое необычное, длинных, как те сосульки зубов. Две пары клыков, не вмещающихся в пасть на верхней и нижней челюсти зверя. Огромные костяные ножи, белые как снег, как зимнее солнце, как иней на голеньких ветках промерзших рябин. Каринка представила, как белый зверь вцепится в нее этими чудовищно большими зубами и едва не закричала от страха. Тут вдруг выскочила Иря, закрывая ее и стала махать руками, будто специально привлекая внимание ужасного животного. Заверещали красногрудые снегирики над их головами, заухали белые северные совы.