- Разве финансовый директор ездит по стройкам?
- Пришлось, - буркнула Виктория, - капризные очень попались, пришлось ехать и показывать все наглядно.
- Ясно. Что было дальше?
- А дальше я вернулась в офис, отчиталась перед Виктором Александровичем и поехала домой.
- Во сколько это было?
- Не помню точно, где то восьмой час. Добиралась до дома минут сорок. Понимаете, я физически не могла попасть в банк. Меня видела куча народа, они могут подтвердить.
- Да проверили мы уже. Сам понимаю, что не могли. Вопрос в другом, кто заснят на камере и откуда взялась платежка с подписью и печатью.
Виктория задумалась. Говорить или нет? Наконец она приняла решение.
- У меня в сейфе были листы с подписью Виктора Александровича, - призналась, наконец, она, - и печать там же хранится. Я хотела съездить посмотреть на месте ли они, но шеф отстранил меня от работы, а появляться без приглашения мне не хочется.
- Что ж, это уже что то. Давайте съездим вместе и посмотрим, - предложил он.
- Сейчас?
- А чего тянуть то.
Они вышли из банка и загрузились в джип, стоявший у входа. Ехали молча. Виктория рассматривала прохожих, завидуя их безмятежности, Георгий Васильевич сосредоточенно вел машину. В офисе народу было мало. Напустив на себя независимый вид, Виктория поднялась на свой этаж, вошла в кабинет и открыла сейф.
- Ну что там? -С любопытством спросил Георгич.
- Сейчас. Ищу, - раздраженно ответила девушка, перебирая папки.
Поиски успехом не увенчались. Она отошла от сейфа и стала смотреть в окно.
- Вы точно все проверили? - спросил Артемьев.
- Точно, - не оборачиваясь, выдохнула Виктория.
- А печать на месте?
- Да, на верхней полке.
Георгий Васильевич заглянул в открытый сейф.
- Вижу, - подтвердил он. – ну что же, зато теперь мы знаем откуда взялась подпись и печать. Скажите, у кого еще есть ключи от сейфа?
- У шефа.
- Еще?
- Больше ни у кого. Я их всегда в сумочке ношу или в верхнем ящике стола на замок закрываю.
- А сумочка у вас в кабинете свободно висит?
Виктория с раздражением посмотрела на Артемьева.
- Свободно, - подтвердила она, - чужие сюда не ходят.
- Вот уж в чем не уверен, - не согласился Георгий Васильевич, - вы не злитесь, я просто пытаюсь определить круг возможных злоумышленников и вычеркнуть лишних.
- Я понимаю, - сказала девушка, закрыла сейф и направилась к выходу.
В машине снова каждый думал о своем.
- Вы заедите еще ненадолго? - нарушил молчание Артемьев.
- А надо?
- Хочу показать вам запись с видеонаблюдения.
- Я видела, - равнодушно сказала Виктория и уставилась в окно.
- Возможно, но я хочу что бы вы еще раз внимательно посмотрели, может быть, вы заметите что то новое, чего я не заметил, или узнаете кого.
Ехать в банк Виктории не хотелось, но и убедительной причины для отказа не нашлось, пришлось согласиться. Королева просмотрела запись несколько раз, но так ничего и не заметила. Обменявшись визитками, она покинула офис. Только вернувшись, домой Виктория вспомнила, что так и не узнала имени оператора проводившего платеж, хотела позвонить Георгиевичу, но решила отложить разговор на завтра.
Воспоминания.
Воспоминания.
Вечер прошел спокойно. Девушка поужинала, и уже собиралась устроиться в кровати с книжкой, как позвонила мама. Мама Виктории проживала в коттеджном охраняемом поселке в семидесяти километрах от Санкт-Петербурга. Раз в две недели она устраивала набеги на торговые точки города и называла это «шоппинг терапией».
- Знаешь, дочка, - говорила она, - физически устаешь, конечно, но зато как я морально отдыхаю, ты даже представить себе не можешь! Я ведь пока каждую тряпочку сто раз не пощупаю, да пять раз не примерю, не успокоюсь, а уж что говорить о продуктах, тут глаз да глаз нужен. Так и норовят всякую дрянь подсунуть.
Обычно во время этих набегов Виктории вменялось в обязанность ходить следом за матерью, таскать пакеты и кивать одобрительно около примерочных. Иногда она отходила ненадолго отнести пакеты в машину и получала передышку на полчаса. Королева забивалась в темный уголок и с наслаждением выкуривала сигарету, пока телефон не начинал требовательно трезвонить. Вика быстро запихивала в рот жвачку и неслась обратно. Сигарет мама не одобряла. Зато она одобряла разные кафе быстрого питания и забегаловки, расположенные, как правило, на самых верхних этажах торговых центров. Виктория их тоже любила. Во-первых, это означало, что поход подходит к концу, во вторых, можно расслабиться и вытянуть усталые ноги, а третьих, причина в которой она никогда не признавалась вслух, Вика просто любила эти незамысловатые перекусы. Можно было болтать ни о чем, рассматривать незнакомых людей, есть вредную, но вкусную и даже не очень еду, пить кофе. Почему то даже кофе в таких заведениях казался вкуснее, чем собственноручно сваренный из элитной упаковки.